1
 Рукомос - Новая Буржуазная Поэзия Международная литературная Волошинская премия

 

Разделы сайта


  На главную
  Манифест
  Люди
  Площадки
  Тексты
  Выступления
  Книги
  Заседания
  Статьи
  Отчеты
  IMHO
  Общага
  Форум
  Контакты

Для зарегистрированных членов ЛИТО

  Имя:

Пароль:


Литафиша.Ру



Rambler's
Top100 Rambler's Top100



Наталия Осташева


 Наталия Осташева 
 
Оставить сообщение

ПУБЛИКАЦИИ

  • Сборник стихотворений «Неуравнения», Москва-СПб, «Адвекон», 2004

Тексты




Мамихлапинатапа
комментарии


***



Потому что нельзя Луну и совсем не май
И десятым коленом чувствуешь - вот распил
концентрический. Концентрируюсь, это край,
Как угодно - граница, предел, умереть с тоски,

отлететь к сентябрю, покраснеть, как последний клен
И к полуночи выпив с собою на брудершафт,
Написать пару строк недоправды, что был влюблен
или хрупок, как лед, запеленутый в старый шарф.

Дневники, словно листья, шуршат, только проку нет,
здесь нырять запретили, и я просто так тону.
А потом будет утро, в котором включают свет,
потому что, ты будешь смеяться, нельзя - Луну...



***



А в парке дни не тронуты метлой -
читать с листа, разбрасываясь нотами.
Любить тебя.
Обменник у метро
Весь год живет твоими перелетами.

Зеленое на мелочь разменяв,
проматывая день осенне-песенный,
остановись в секунде от меня,
а то я потеряю равновесие.



***



Казалось бы чего тут непонятного
вечерний город, медленная пятница
уходит бледно-розовыми пятнами
за поездом, пока тебя не хватятся

И крепость турникетная расступится
Я растворюсь с ночными пешеходами,
чтоб пробираться в сумрачные улицы
открытыми до часу переходами.
И ты успел куда-нибудь в "Отрадное"
И выдумал очередную ложь жене.

А сердце, как мне кажется, квадратное
И очень неудобно расположено.



***



рисовало над крышами солнце косым лучом
и печаль москвичей отличала от парижан.
перелистывать дни, не просматривая причем -
только так удавалось время опережать

ты опять говорил: "прозевали, зима, сойдем".
остановку пешком - слава богу, не в первый раз
торопливо глотать освежающий март со льдом.
и назло февралю было все хорошо у нас -

было время. а впрочем какое мне дело до
перемен, перифраз, параллельных прямых, запнусь
на десятой странице письма. покажи ладонь:
я поставила нолик, ты - линию зачеркнул.



***



в переулках зима, подмерзают несвежие листья
к тридцать первому надо опять нарубить оливье
что осталось - лишь пожрана молью и вовсе не лисья
лопоухая шапка твоя на коробке моей

нам бы выпить за всех и забыть, к январю просыпаясь,
рокировки и паты. и сыр в панировке с чайком
уплетать на двоих, под столом наступая на пальцы
на холодном полу. и к постели бежать босиком -

коридоры, торшер, в январе слишком рано темнеет
мне бы вспомнить подробно и дальше, без помощи рук,
как зовут тебя? шутка... вот карта руки и по ней я
заучила ландшафт наизусть и как паззл соберу.

нам бы снова заснуть и проснуться, заснуть и проснуться,
чтоб вверх дном перевернут диван, и узлы простыней...
но опять я катаю луну по периметру блюдца -
покажи мне картинку - метель. и нерезко за ней.



***



мы как две стороны непрямого угла
раскачай - может схлопнется, стукнемся лбами
и глядишь, по наклонной река протекла
ну а так - дураки, ни отнять, ни прибавить

нам бы градусов сорок, до точки дойти
перепрятать лицо в фотоморфинг - не та я,
нам бы кофе в постель, да какой-то кретин
перепутал мишень, в "молоко" попадая.



***



зимний воздух - вне материй, пятый час, не долетели до замерзшего окна,
у которого скворечник. ты голодный? да, конечно - бутербродов и вина,
строк бегущих и черешни, а потом во тьме кромешной дотянуться до руки
и для каждого, кто верит, в открывающейся двери колокольчики - звонки -

для кого на перемену. третий уровень, домены? - не о том ты, не о том
пятый час, пора ложиться, и ночная продавщица за прилавком спит с котом
покрывают белой пеной эти матовые стены минус десять... повтори?
или просто снег, и лица разгадать под утро тщится город. ветер, фонари.

через час уже машины, в телевизоре "тошиба" все ночные "детям до..."
мы кого-то обманули, наливай "напареули" на остатки "бастардо"
будет время - напиши. под фонарями мельтешит не снег, а бабочки в пожар
скажешь тоже ведь... да ну их. недоплыли, утонули, улетели, убежа...



***



Знаешь, лет бы на триста вниз, серпантином, кольцами,
Чтоб витки историй разматывать, как бумажные
Перепутав иванов с янами, бресты с польшами,
Где моднее фиговый лист полотенца пляжного

Знаешь, двадцать ступенек вверх - разве расстояние?
Я живу уже месяц над магазином "Оптика"
Дети, муж (через сутки в ночь), два образования...
А вчера вот попала под дождь. Как тогда... Без зонтика.



***



Нашей осени цвет — мокрый август прожилками вверх,
Вены неба, бесцветные тучи и кофе по-венски,
Желтый плед, теплых тапочек след, обезлюдевший сквер
за окном. Хватит спать — перелет, перегон, перелески.

В переулках опять опадать станут дни и слова,
Манекены деревьев прогнутся, вернувшись в начало —
И тогда, как Пьеро, отрастишь до земли рукава
И в октябрь заминоришь о том, что Мальвина пропала.



***



...а пятница будет зимней.
написанные ручкой слова
пожалуйста, привези мне.

бумагу растворит синева,
в удобстве коротких строчек
я руки буду греть, различай
средь прочих и между прочим
придуманное здесь-и-сейчас —

где мы уже в бонус-треке
и было бы куда убегать —
молочные мои реки,
кисельные твои берега...



***



Это особенное искусство - аккуратно укладывать тени на
маленькие и большие дома города, который тебя покинул
Где при выходе из метро обязательно видишь Ленина
А по Ленинскому - Гагарин все так же роняет спутники. Ну

как же еще объяснить закаты над каким-нибудь изваянием,
вылепленным по образу и подобию человеческой похоти
или прихоти, когда какой-нибудь сумасшедший оставил целое состояние
ради туристов, которые, как кобели метят деревья, фотографируются у каждого бюста, походя

а в школьных сочинениях по-прежнему предлагают тему маленького человека,
четырнадцатый трамвай все так же ходит по двадцать шестому, сворачивая -
и это в самом начале двадцать первого века, когда по рекам
перегоняют что-то легче воды и радуги, и зимой к проруби больше не выезжает прачечная

это же надо - просто выйти из квартиры и нажать кнопку лифта,
чтоб на тридцатой секунде предвосхищая щелчок "приехали",
Увидеть маленькую табличку мелким и абсолютно нечитаемым шрифтом
с собственным именем, датами жизни и чудовищными барельефами.



***



налево зима
очень хочется прямо
но красный свет

и кто-то - за мас-
лом, а в сумке дырявой
монет-то нет

проснешься, уйдешь,
и опять не спрошу, мол,
забыл? любил?

и шумом, как дождь,
просто фоновым шумом
звонки мобил.



***



Травы желтеют, цвели бы
под осень. Но летом
вылетел мячик из речки и больше не тонет.
Ну же, не плачь, ну о чем в самом деле жалеть-то...
Девочка пишет верлибры
о том, что никто не

любит. А в третьем подъезде
хорошая Лида
в хлам зацелована нашим соседским плейбоем.
Луч отраженный взбегает по фотообоям,
надо поесть бы,
но девушка пишет верлибры.

Вроде бы сорок, а парни
дают двадцать восемь -
тоже мне дело, стареть-то. Подругам на зависть -
муж молодой. Утонув в переборах гитарных,
женщина пишет верлибры,
почти не сбиваясь.

Сердце шалит -
валидолу для запаха в водку,
ей уже бегать полезно трусцой по утрам бы,
кто теперь вспомнит ее боевую походку...
Бабушка пишет верлибры,
сбиваясь на ямбы.



***



лови. дообрезной формат письма,
конверт линялый с буквами навыпуск
уборист текст, и прочитать - как выпить
запив инициалами "М.А." -

несмелый росчерк вечного пера
сожгли линейки тонера и то же
небесной манной вечер подытожит...
хотя о чем ты. были вечера

предательски стучал девятый вал
межреберного нервомеханизма
мы радуги раскладывали из мо-
росящего дождя. ходить в астрал,

проветривать до дрожи сквозняков
и открывать зашоренные чакры
приблизившим до макро, до сетчатки.
внутри зрачка ловили мотыльков,

которые сложили третий глаз
неузнаваем, маленький отрезок
без почерка, наклона, без... и если б -
приправленного кодой
"best regards.
love...".
и дообрезной формат письма...



***



ты будешь спрашивать, где была
я отшучусь в ответ
и не заметишь, что без крыла -
выйдешь курить, вот ведь

старые песни - не между строк
и за окном след в след
кто-то до нас. и одежду - в сток,
где распродажи нет

было бы белым, да закоптил
стало как будто в стиль
розовым небом от бензопил
щепки не отскрести

левый ли берег? да кто ж найдет
правый ли? вот беда -
коловоротами режут лед
каменного пруда

снег, и до треска, и вот дела -
что это - нечет? чет?
и не заметишь, что без крыла,
и по спине течет.



***



это было летом или под снегом
может быть, в начале.. какого века?
было воскресенье, проверить некому -
только время, выбитое на чеках

все-таки под снегом, и в си-миноре
падало, скрипело, и зябли уши.
все это читали, и всё меняли -
в сказке нет имен, но неважно, слушай

жили-были, стали, прожили - были
много ли глаголов для жизни надо
ветер дул в лицо, а потом в затылок
видишь, и делов-то. еще с фасада

маленького дома, что ль, трехэтажки,
облезала краска. и пили часто
у дверей подъезда, и били чашки
вдребезги и с чувством -

какое счастье
снова просыпаться в своей постели.

это было с кем-то, когда-то, где-то...
говорят, что рукописи сгорели
не горят лишь лампы дневного света



***



Учти, несложной строфикой пробьет,
когда все, что меж ребер, подзамочно.
За декабрем - январь, я знаю точно,
сегодня слякоть, завтра - гололед,
опять коньки "под желобок" заточены.

Все хорошо, и было б что менять...
Звезду - на елку, варежки - подмышку.
Растете? Вот и мне б уже мальчишку,
похожего немножко на меня.



***



день распродан по ценам бросовым,
телефоны опять не в голосе.
пересчитывать в этот час совы
спящих ламп кариозные полости -

город сверху - что костровище,
в убеленных углях картофелины
машин. нас никто не ищет
в перебежках от дома к офису,

не подобраны фразы вместо
"что ты делаешь завтра вечером?"
мир становится слишком тесным.
у меня затекают плечи.



***



Я живу в этом доме уже пятое лето —
Сначала у него была какая-то Света
из педагогического университета,
которая слушала Миллера (Гленна)
на вертушке,
привезенной из Мосрентгена
Московской области,
читала Пушкина,
спала без подушки
и была способна на подлости.
Но проболтались бабушки у подъезда.
Сначала он не находил себе места,
но потом ввел из резерва Иру
из тридцать пятой квартиры
(прямо напротив лестницы).
У нее был значок «Делегату XXVII Съезда»,
выменянный на вкладыши еще в школе
(она была моей ровесницей,
но выглядела и тогда лет на тридцать).
Она зачем-то познакомила его с Олей.
И он стал каждый день бриться,
переводить старушек через дорогу,
выучил пару стихов (чуть ли не Эдуарда Асадова),
ходил из угла в угол — думал помногу,
но надо же, какая досада —
Оля была человеком принципов
и ждала исключительно принца.
С тех пор он приходит ко мне
Почти каждый вечер
Мы пьем чай, разговариваем о Ней,
о том, как проходят его деловые встречи,
и уничтожаем пирожные.
В этой жизни и не такое возможно.



***



Он встречал ее почти у лифта,
помогал снять пальто
и приносил кофе в постель.
И это при том,
что на листе
он не был заметен без Shift'а
и на уроках физкультуры стоял в самом хвосте.
Он был такой... такой, ну
как бы это сказать,
чтобы вы мне поверили —
похожий одновременно на Денни де Вито
и на седьмую букву русского алфавита.
И при этом умел хлопать дверью,
а не только глазами.
Но ей с ним было спокойно —
У нее всегда были свежие цветы в вазе,
теплое сидение на унитазе,
билеты в кино,
пластиковое окно с видом на отель «Marriott»
и плоский живот.
Но где-то лет через десять (а вообще — через семь,
если честно)
она перестала ходить в бассейн.
Отдала долларов триста
За последний сеанс массажиста.
И исчезла.



***



Диаскоп. Старый слайды:
Зачем-то надетые на маленькие ножки сабо,
Большой воздушный шар в форме груши,
В радиусе километров восьмисот, если не больше,
ни одной вывески «Суши» -
Только «Бублики».
Несмотря на большое количество публики,
Черные лебеди подплывают совсем близко.
В далекой Италии скоро расцвет музыки «диско»,
В моде еще часы, а не вечные календари.
Одежда слишком клетчата и мешковата,
Зато в одной руке сахарная вата,
а в другой - шар, который мне подарили,
Просто потому что первое мая
Просто потому что я маленькая
такая.



***



я бы яблока его черенок
поливала бы - пускай прорастет
я построила б ему теремок
под окошком посадив трех сестер

тихо пели чтоб и пили, пускай
на придуманном не мной языке
чтобы знали, как развязка близка
одноразовых следов на песке

только мир не провалился, рябит
лаконичных новостей серпантин
и в кино один "турецкий гамбит"
я уже не сплю и после пяти

лишь катаю камень в гору и вниз
придавая ему гладкость мяча
потому что расшатался карниз
от дождя, который шел по ночам



***



если часто выворачивать душу наизнанку,
она изнашивается?
хорошо,
сделаем вид, что не знали,
выбьем шесть из шести,
сотрем в порошок,
спрячемся за "три-дабл-ю".
только куда
сдавать груз перехлестывающей за борт нежности,
нерастраченные мегатонны
(как макулатуру на очередной многотомник) -
только потому что вы оказались к ней не готовы...



***



Ты знаешь,
Иногда хочется взобраться на крышу
Какого-нибудь ветхого дома, где никто не живет
Где ветры беспрепятственно пролетают
из окон, выходящих на юг, к северным окнам.
Хочется стоять там, прислонившись к кирпичной трубе
Холодной, как это лето,
И чувствовать наклон градусов в сорок
(Ты же знаешь, старые крыши никогда не были плоскими),
он особенно заметен, если смотреть на звезды,
по которым пробегают лучи далекой дискотеки
зеленого берега.
Смотреть на перевернутые схемы,
зная, что твой семизвездный ковш почти выливает воду,
Странно и смешно одновременно -
Интересно, ты подставляешь руки, ходишь под проливными звездами,
Растешь? Идет ли тебе лунный загар?
Ты знаешь, иногда хочется взобраться на крышу
Какого-нибудь ветхого дома, где никто не живет
И кричать твое имя.
И будь у тебя абсолютный слух,
Ты сложил бы рикошетом отлетевшие звуки
Прямо в карман рубашки
Обязательно в левый.



***



Так прошло лето. Капли падали по карнизам,
И звезда упавшая просила не торопиться,
Мол, дела такие не решаются на «раз-два».
Дождь, уча синкопы, вылил лужи, глубиною с «Улисса»
На хорошей бумаге.
И промочил майки нам.
И кружились голыми, почти как на картине Матисса,
По ночному Ленинскому четыре мотоциклиста
N веселых друга, чтобы не сказать «байкера»,
И в июньском небе были всполохи электричества.



***



Повернулась Луна профилем
Заварила в стакан полночи
Я сижу в тишине — плохо ли
И смотрю на часы. Вот зачем

Светофоры горят желтыми
Ведь иначе сейчас шел бы ты
Где-то мимо моей форточки,
Исправлять запятой точки...

Ну попробуй, а вдруг сможешь ты —
Полетаем во сне чайками!
...Приходи уже пить чай ко мне
И стихами кормить с ложечки...