1
 Рукомос - Новая Буржуазная Поэзия Международная литературная Волошинская премия

 

Разделы сайта


  На главную
  Манифест
  Люди
  Площадки
  Тексты
  Выступления
  Книги
  Заседания
  Статьи
  Отчеты
  IMHO
  Общага
  Форум
  Контакты

Для зарегистрированных членов ЛИТО

  Имя:

Пароль:


Литафиша.Ру



Rambler's
Top100 Rambler's Top100



Михаил Шерб


 Михаил Шерб 
 
Оставить сообщение

ПУБЛИКАЦИИ

  • Сборник стихотворений «Тринадцать», изд. «Скифия», Санкт-Петербург, 2002 (подборка стихотворений)
  • Подборка стихотворений ШШ в сборнике стихотворений Олега Шатыбелко "Боковое Зрение", ООО "Книжный Дом "Университет", 2002 год
  • "Антология русско-немецкого стиха" из-во LitteraScripta

Тексты




Звук деревьев
комментарии


Звук деревьев (to MS)



I wonder about the trees.
Why do we wish to bear
Forever the noise of these
More than another noise
So close to our dwelling place?
Robert Frost



Разгадай мне значенье ветвей.

Заворожен дрожащей строкой,
Почему я храню в себе
Этот шум, никакой другой?

Раскачай мне качели ветвей...

Легкий ветер - летящий слог...
Переломится по весне
Слово-спичка, сухой порог.

Расстели мне ковер ветвей.

Собери в земляной подол
Шерстяные клубки корней,
Сырость рос, ароматы смол.

Протяни мне лучи ветвей!

Пусть уродуют темноту
Шрамы тех незакрытых дверей,
Сквозь которые я поутру,
Как сквозь ветви проходит свет,
Ничего не сказав, уйду.



Сонеты наоборот. (T.V.)



1.
Страна уютна, как библиотека.
Здесь небеса рассеивают свет,
Здесь незнакомо слово “бездорожье”,
И лучший друг людей- велосипед.

Дома дробят поля и перелески.
На окнах не увидишь занавески-
Поэтому и стен для взгляда нет.

Секреты процветания просты:
Пока войну вели другие страны,
Народ здесь культивировал тюльпаны,
Копал каналы и чинил мосты.

Неделю- постоянные дожди.
В окно задует ветер запах сосен...

Уж если здесь тебя застала осень,
То лучше здесь ее и провести.

2.
Черное золото моих струн-
Камерун.

Всю ночь танцевали зверей.
Разве мы были людьми?
В твоем доме есть занавески,
Но нет дверей.
Ви. Тата Ви.

Черная звездочка в белом песке.
Что я знал о тебе?
Что я знал о любви?
Ви. Тата Ви.

3.
Как только поймешь, что единица бесконечно больше нуля,
Не останеться ни мгновения для
Жалобы, ни молекулы воздуха для выдоха или вдоха.
Сводя скулы, зевок выжмет сок из обращенного внутрь себя ока:
Смесь, основные компоненты которой пыль и пыльца.
Ветер раскачает листья тополей, опалив прохладой половину лица,
Сполоснет стены канала темно-серой водой.
Мост и отраженье моста вместо бесконечности изобразят два нуля-
Это и есть мы с тобой
В момент, когда не останется мгновения для благодарности. Или попытки спасти
Канал, тополя, воду, пыль и пыльцу,
Зажатые в горсти времени.
Попытки тайком унести
Под веками видение дня,
Ставящее под сомнение
Сам факт существования
Тебя и меня.



Смайлики для Мариши



1.

по неровному шву чулочкослова "люблютебя"-
губами.

жалуется: кожа рук сохнет...
жалуется- нельзя читать, если на ночь намазать кремом...
любит дождьклены моей сердцумилой ...мании,
но солнцепальмы - больше. привычно грозит - уеду,
но уже не верит себе. забывает иврит. злится
на себя. стесняется: моей ласки, своей дрожи.
рассматривает мгновение с тщательностью летописца,-
с поправками на будущее придумывает нам прошлое.
жалуется, что запачкались туфли из замши,
хвастается: ее, мол, любили, а она- не любила.
хочет, чтоб ее называли не Марина, а Маша,
но (увы и ах!)- ей не нравится полное имя Мария!
слушает "ю ар май вумэн нау" (Порги и Бесс),
и умиляется случайности нашей встречи,
которая, естесственно, не произошла бы без
Того, кто всегда близко и Той,
что пока (тьфу-тьфу-тьфу) далече.
;-)

2.аргентинский смайлик для Мариши

приподнимая копировальную бумагу – ночь,
увидеть под ней точную копию прошедшего дня.
на коже – зудящие уколы солнечных пчел.
«... она шутливо оттолкнула меня,
беззвучно смеясь затяжным смехом
актрисы немого кино...»
перламутровая раковина пахнет кофе и молоком.
воскресный осенний день – синька-отбеливатель для тени.
мячик счастья, прыгающий в солнечном сплетении.

;-)


3.кубинский смайлик для Мариши

...сквозь сон пытается нашептать мне свой сон.
обрывки фраз: «лодкa... на море...». стонет.
полупроснувшись,
подносит к губам и целует мою ладонь,
и засыпает опять,- щека на моей ладони.

«...старик прислонил мачту с обернутым вокруг нее парусом к стене,
а мальчик положил рядом снасти...»


...её дыхание бьется серебряной рыбкой во сне,
прохладною рыбкой – на жарком моем запястье...

;-)

4.никарагуанский смайлик для Мариши

Нам в диалоге мыла и воды
Слышна поспешность джипа и жаргона.
Но горло душа, перебрав ряды,
На верхнем «ля» застынет полусонно,
Порвет на миг тугие связки струй
И, сплюнув сгустком ржавчины карминной,
Проявит негативом поцелуй
На гладкой поляроидной пластине.

;-)


5.украинский смайлик для Мариши

Улицы дымкой курились, скрипел сбитый гигантский снег.
И в пять, и в шесть, и в семь этажей громоздились дома.
В черную, мрачную высь поднимался полночный крест
Владимира. Там, на пологих холмах, у Днепра,
Красовались сады, расширяясь, порою пестря
Миллионами солнечных пятен, безмолвно паря
В темно-синей густой высоте, за пологом у царских врат,
Где служили всенощную. Свет фонарей стократ
Отражался от снега. Царствовал Царский сад.

Город сверкал огнями, в снежных холмах тонул
Параболами подъездов глотая машинный гул.

Вдыхая тепло прохожих тугими губами дверей.
Белел рукавами улиц, манжетами площадей.

Только на этот город, и ни на какой другой,
Вместе с серебряным снегом зимой упадал покой.

Вместе с серебряным снегом падал волшебный свет:
Белый, прозрачный - вниз, фиолетовый – вбок и вверх.

Пастушеская Венера, пятиконечный Марс,-
Слабо дрожащий блеск в синеватом белке твоих глаз.

Занавес Бога расстелен над снежной землей
Белою птицею дрема парит над тобой.

Только на этот город, и ни на какой другой,
Вместе с серебряным снегом сходит покой.



**** Французский смайлик о Марише ****

Слезами смол был леса взгляд согрет-
В ручьистую тоску ее поверив,
Заслушался молчанием деревьев,
Стал полутьмою сумеречный свет.

Услышав крик ее черноворонья,
Неряшество распаханных полей
Доверчиво раскрылось перед ней
Огромною морщинистой ладонью.

Господь да сохранит ее следы
И ветром ветра, и водой воды,

Мерцающей прожилкой в угольке,
Прозрачной рыбкой в солнечной реке.
;-)



---Беседы с Бродским—



(апологетам от эпигона)

0.
С древнегрецким орехом, морщинистым, круглым,прохладным,
C бубенцом за щекой, с воровски прикарманенным кладом,-
В духоту, где дарованы будут и клён, и каштан, и олива,
Мне не красться с оглядкой вдоль стен, не шагать торопливо.

Леденец, где прилипли навек волосок и песчинка,
Детским страхом - предсердия жизни: коварства, бесчинства:
Среди прочих сокровищ нашарив во тьме безошибочно, тихо
Ты погладишь, и вот - словно шерстью невидимых дышащих тигров,-

Поцелуй или ветер вдогонку... Обман на обмане:
Ходишь с августом в жилах - и с бьющимся сердцем в кармане,
Но нашарив во тьме среди прочих сокровищ в прозрачном конверте
Площадей и проспектов живую приманку для смерти,

Уходи, уходи, затеряйся в толпе, возвращайся домой, забывай торопиться,
И назад не гляди; пусть с тобой, как со мной, ничего не случится.

1.

Провинциальность- это не черта,
а способ жизни...
И моя национальность
предполагает провинциальность...
Черта оседлости не зря проведена:
Нам не осесть, увы......

Зато любой пророк
Приходит из провинции.

В любом
местечке изредка рождается мессия.

Потом
стремление в столицу
перерастает в обещанье ее разрушить,
Не оставив на камне камня...

...и я порой стремлюсь увидеть храм...

Свой непорочный плод двоим богам
Я жертвую всегда. Хотя при этом
Я верую, что Бог у всех один.

К поэтам
Он благосклонен...

Напоследок напиши:
"Учитывая личные заслуги
И склонность изувеченной души,
Он поселил их в самом первом круге,
В провинции, в Саратове,
В глуши."

2.

На дворе Пасха - мы справляем Пурим,
Если умный ты - мы тебя обдурим.

Наша лужа разлилась: не морем- болотом.
Ты был поэтом - стал полиглотом.

Над могилой еврейской - кипарис ливадийский
Не прощаясь уходит только очень близкий.

Провожали долго, да ждать устали.
Унес слово. Подарил скрижали.


3. (special thanks to key dach)

Тоненький стебелёк,
Тот, что с рожденья прям...
Вписанный в эпилог,
Перебираю прядь
Голоса на слова:
Нужно их различить,
Чтобы именовать
Телом - огонь свечи.


Вечное в разговоре
Стебля и мотылька:
Образ кого повторен,
Чтоб уйти в века?
Образ кого проворней,
Чтобы, сгорев на треть,
Небом над колокольней,
Вечностью в дым лететь?

Видишь,- одна причина
Корня или крыла -
Значит, одна личина
Поверху их была.
Тем мотыльку и проще,
Что под землёю впредь
Не прорасти, как, впрочем,
И стебельку не взлететь.

Тот, кто ходил за сохою,
Вообразил бутон.
Так стебелек находит
В трепете крыл пустом
Вызов или загадку:
Вроде не нагишом
Выбежал, но за кадром
Был торжества лишен.

И не понять, о чём тут
Спорить, искать резон. Тот -
Следует за лучом, тот -
За линией горизонта -
Всё вертикаль. Но лица,-
Апофеоз деталей,-
Тают во тьме кулис,
Проча горизонтали
Здравого смысла зала.
В этом сквозит земное:
То, что меня касалось,
Стало однажды мною.

Может быть новая эра
Близится потому, что
Аплодисменты партера
Сцене навеки чужды.
О, театральность кварца, -
Это твои пророки
Встанут под шум оваций,
Вырастут на пороге.

Темные точки боли
По оторочке крыльев:
По оторочке листьев -
Светлые пятна пыли.
Эту палитру цвета
Белого одночасья
Тот, кто идёт по следу,
Вряд ли смешает в счастье.

Впрочем, не то отрадно,
Что, отражая мебель
Наоборот, превратно
Ваза толкует стебель,
Перевернув, но то, что
Как вертикаль не ставишь,
Память - зарубкой прошлого -
Вдоль генетических клавиш;

Голос, уставший длиться...
Может, в иные земли
Выпадет приземлиться,
Чтобы найти спасенье.

Там, где огромный слепок
Солнца повис над лесом,
И под палящим небом
Кровельное железо;
Или туда, где волны
Падают с перехлёстом;
Или же там, где полон
Снегом морозный воздух.

Но одинокий голос
Падает, будто месяц
В лужи, звездой приколот
К бархату поднебесья.

Ветренный, но чугунный
Локон приобретает
Оси свободы: в лунном
Мире вполне хватает
Памятников. Так в трельяже
Мечутся сны и ветер
Облаку крутит кудряшки
В мраморно-лунном свете.
Точно булыжник брошен
В небо и там повиснул:
Каменноликость, впрочем,
Недостижимей жизни
В виде кирпичных зданий-
Фона для кинокамер;

В бублике со следами
Зубов прорастает камень.


4. (special thanks to Николай Голиков)

Исчезая cтремительно в лицах, в сугpобах, в плакатах,
Ты пpоходишь от гоpода к гоpоду, будто плацкаpтой
От окраины к центру, которому снег не по чину.
И заносит - следы от шинели, шинель, а потом и мужчину.

Снег по чину заносчив. Все очень и очень похоже
На попсовую песенку, даже моpоз по коже.

Оглянусь у забоpа, и то, что кpужилось над нами,
Закpужится теперь надо мною,- виденьями и голосами,
Как на школьном дворе, затаившемся после веселого свиста
Навсегда тишину разорвавшего семинариста.

И во тьме вавилонской, и в снежной египетской дали,
Мы тебя не услышали, или, вернее, не ждали...

Семинаpия сердца: ни покуpить, ни каникул,
А дpугой ни в окpуге, ни в веке не сыщешь. Прикинул?
Неужели нам выпало время давится словами
И угрюмо стоять на ветрах, что свистят между нами?

Бpодят битые умницы, битые бpодят дебилы,
Из котоpых за шкирку- любого. За паpу небитых.

Мы все дальше от центра, все дальше и дальше от круга -
За четыре шага не увидим лица, не услышим друг-друга,
И забоp наш- цитатник из нpавоучений и истин,
И танцоpы пpямы и пpавдивы, как семинаpисты.

Может, нам повезет обмануть хоть кого-то, возможно,
Нас самих, только сделаем это тайком, ненарошно...

Слава Новому: веку, он пеpемотал нас, как видик
На начало кассету; и богу - спокойному, будто не видит
Ни усопшего Лазаря, ни обреченного града,
Ни распятья, ни жизни, ни смерти, ни рая, ни ада...

Завтpа сложится не из икон, не из слез: из вчера и сегодня,
Где, всего-то, забоp между нами - и жизнь. И всего-то.Всего-то...

И ограды не видно, и фрейлахс летит, словно полька...
Земляная размокшая корка- преграда. И только. И только. И только!



теплые песни сна



Ich moechte der Einzige sein im Haus,
der wuesste: die Nacht war kalt.
Und moechte horchen herein und hinaus
in dich, in die Welt, in den Wald.

Райнер Мария Рильке




Часы расколотят стекляный век,
Время брызгнет в глаза.
Мимо пройдет чужой человек,
Разбудит чужого пса.
Потом - темнота. Испуганный взгляд
Запутался в слепоте.
Потом – тишина. Беззвучно скользят
Движения в темноте.
Взглядом раздвинуть звездный навес,
Вспомнить, что ночь холодна,
Вслушаться в небо, землю и лес
И в теплые песни сна.



Звук



Зрачок завязан узелком
Из тьмы кромешной.
Катаю звук под языком
Зерном созревшим.

Сквозь ветра и воды вуаль,
Размыта ливнем,
Дорога убегает вдаль,
Как лента фильма.

Там желтой тучей грозовой
Над серой чащей
Натянут воздух тетивой
Тугой, звенящей.

Там вспыхнет яркий полукруг
Во тьме кромешной,
Когда раскусишь спелый звук
Тугой черешней.



Цветы



Цветы,- они осколочно бездонны,
Как тонок стебель – тело и рука.
Спеленутые головы-бутоны:
Ни выдоха, ни вдоха, ни глотка.

Но светятся, как женщины и птицы,
И пахнут, как трава и молоко,
Подвижные, как отблески и спицы,
И легкие, как небо и перо.

Они молчат, и шеи изгибают,
Пытаясь заглянуть за полукруг...

Их лепестки и листья продлевают
Полет страницы, выпавшей из рук.