Лого

Елена Гончарова


Libertad



София выходила замуж...

София выходила замуж -
горстями сыпала конфеты
и снег, смешавшийся слезами
с фатой на волосы надетой

София целовала сыну
глаза и крохотные пятки,
и белизной лица с простынной
росой сливалась без остатка

София хоронила мужа -
ладонь смыкала муку линий,
клочки кудрей белком наружу
и тени прошлогодних лилий...

София в окна стылой спальни
на снег смотрела белокрылый,
внезапно выпавший, спонтанный,
и снова замуж выходила...





***(ребенок из песка и крови...)

ребенок из песка и крови...
он видит сны чужих сестер.
хоть час его еще не пробил,
он сушит хворост на костер...

срывает липовые листья
и запах их плетет в венки...
ребенок изо льна и ситца,
от черных пашен, от сохи...

заиндевевшими зубами
кусает свой чертополох,
и натыкается на память
о тех (как будто равных) трех:

одна, любя, вскрывала вены,
подвесив на своем кресте,
в молитве рук обыкновенных
опустошив и опустев...

другая подносила чаши
к просохшему от жажды рту,
и чем скудней была, тем чаще
за воду выдавала ртуть.

а третья из далекой ссылки
пришла в растоптанных сабо...
ее он гладил по затылку
и звал тайком: любовь, любовь...

им было слишком тесно рядом...
ребенок изо льда и жил
под складкой рваного халата
свое прощение таил...

всплывет ли облако на небе,
растает ли упругость стен,
он достает свой медный гребень
и чешет волосы сирен.




я люблю тебя

я люблю тебя... в бездну бумаги бросаю штрихи
осторожные, тонкие, светлые, карандашные...
это только набросок - мой первый любовный эскиз...
а похожим ли выйдешь - не знаю... и важно ли?
.......................

я люблю тебя... только, пожалуйста, не шелохнись,
в нежеланьи позировать не задыми папиросою!
вновь испорченный лист тихо-тихо закружится вниз -
много их на полу... умер август от приступа осени
.......................

я люблю тебя... столько утраченных суетных лет...
и уже не пытаюсь... не стоит - не вышла художница
ты исчез... но... остался твой точный и ясный портрет
где-то здесь, где надеялось - все у нас сладится-сложится



понедельники

в понедельники я, как всегда, забываю рожать
своих бедных детей, и они задыхаются хлипко
в моих схватках и то ли на лезвии полуножа,
то ли в бархатных деках давно уж немой полускрипки

в понедельники я, как всегда, распеваю с утра
свои гимны и песенки, и запиваю их крашеным йодом,
а под вечер с тобою под рyку иду в номера,
чтобы слушать шаги коридорного тяжестью в годы...

этот старый отель, как ворчливая злая карга
нас не пустит без звонкой монеты избыть свою прихоть...
в понедельники я, как всегда, не стою на ногах,
а лежу на затылке - зато получается тихо...

провернешь в узелке нестандартный заржавленный ключ,
и войдем в эту вонь - стол, кровать, стены в ссадинах и душевая...
и быть может я даже скажу тебе, как я люблю
эту грязь неземную и самовнушение рая...

может быть я скажу, что под веками скрыта печать
наших встреч и дыхания потного влажного ветра...
в понедельники я, как всегда, забываю начать
все с конца и опять спотыкаюсь на пройденных метрах

посмотри на меня, я такая, как все эти наши деньки -
то зальюсь похоронным вином, то трезвею под случай,
я такая же точно, как сотни написанных книг -
только чуточку лучше, немного смелее и лучше...



джинн (тосковать)

на морском берегу... выдыхаю в песочную сырость
бледность снов своих и запускаю их в воду как ялик,
собираю украдкой трофеи подводного мира...
я пришла сюда с белой корзиной и парочкой яблок

тосковать, выжимая из пальцев интимные жесты,
из лимончиков-пальцев, и ждать пробуждения глины
в этих старых и новых сосудах, где все-таки есть ты,
в этих брошенных в сердце морское волшебных кувшинах...

не потру рукавом о края закупоренной плоти,
настигая движением мелких прилепленных крабов...
я как будто бы "за", но скорее я все-таки против
извлечения силы такой (по преданью арабов)...

если хочешь - ты сам вырывайся - а вот мои кисти,
те что примут холсты твои, джинн, и зароются в мякоть
новых красок... и я подожду здесь, конечно, лет триста...
буду ждать... я пришла тосковать о любви, но не плакать...



* * *

рукой, раздавшей отпечатки
твоим губам, твоим губам,
я дотянусь до снов камчатки,
оставшись там, оставшись там...
я дотянусь до райских окон
на цыпочках дождей весенних,
и зазвучит, до пят намокнув,
мое второе воскресенье,

и полоснет смычком небрежно
по ноте до, по ноте ля...
и закружит, как на манеже,
моя любовь - моя земля...
в ладонях просыпаясь, вечер
заденет линии двух жизней...
и каждый вздох его далечий
мной будет сорван, будет признан...

люблю тебя за этой дверью,
открытой мне, открытой мне...
и лебединый пух и перья
легки вдвойне, легки вдвойне...
и вот теперь мне снова можно
быть мелководной и бездонной,
и поцелуй в пыли дорожной
как первый бриз на платье донны...




Libertad (коктейль кубалибра)

неловким жестом Че Гевара
отметит скорую погибель -
мы пьем коктейль в потемках бара,
пьем кубалибру в Cuba Libre...

за аргентинские Мальвины,
за тонкий слой апартеида
на подошвe, в пыли повинной,
за всех, к кому спиной планида

за все свободные свободы,
пей свой коктейль, великий брат...
толпой валим под небосводы
и нагнетаем - LIBERTAD!

вы на меня украдкой гляньте -
я прошепчу: катись, слеза,
рожком низвергнутых шотландий
и за бразильские леса

за белорусский город Вильно,
за золото земли Найроби...
и небо кислотой синильной
заволочет кресты надгробий

я пью его... нас так учили:
ронять себя у барной стойки,
за что-то пить... за контур Чили!
за майа! инков! за чироки!




аист

подойду и прижмусь к твоим перьям, мой седой с кровоточиной аист,
ты почувствуешь дрожь моих век и распутную нежность волос -
ты же знаешь, я просто скучала - нагрешила, но вовсе не каюсь...
не жалею, не рву себе душу: сожалеть - значит жить на износ...

а на крыльях твоих расписались все ветра, непогоды, и стрелы
тех, кто небо дырявит, не метясь - применить свое зло наобум
слышу - дышишь, и это дыханье пахнет лесом и сеном горелым,
и песком рассыпается время в твоем кротком набухшем зобу...

мы с тобой погрустим на прощанье о полетах с глухой колокольни -
помнишь, ты над моей головою рисовал заколдованный знак,
я же падала снова и снова, и казалось, вот-вот! уже больно! -
проходили ушибы, как чувства... и в дождях проходила весна...


© 2003, Литобъединение «Рука Москвы»