Лого

Андрей Новиков


Зарисовка без названия



* * *

Подсудимому всегда полагается
последнее слово.

Приговоренному -
последнее желание.

Самоубийца на себя полагается,
когда умереть есть большое желание.

Почему-то проще сказать: "Прощай!",
Будто слов на свете не бывает других.

...иногда только думаешь:
"Вот бы научились прощать

и себя и других..."




Ревность

Я с ненавистью
Плюю
В свою старую
Фотографию..

Порывно,
Странно..
Зачем?
Ведь она мне
Так нравилась.
Как и всем..

Я на ней
Такой выхухоленый,
Взлелеянный,
Схожий с молодым Лениным.

Волосики
Без намека на ломкость,
Речным потоком
Ласкающие плоть лица,
В которых
Руки по локоть
Утопить
От нежности хочется.

Лоб, проблемами не изъеденный,
Эвереста выше...

И будущей вредины
В нем не сыщешь.

Умные
Глазки-оконца,
Похожие на два больших солнца,
только почему-то серых..

Взгляд гордый без меры
И презрительная усмешка
Джокондиных губок,
Которую женщины
Так бездумно любят..
....................

За что ж так его распинаю я?..
Что же такое,
Чтоб при взгляде меня
Так отчаянно болью било?
Воспоминания?

Да нет... Ревность...
Его-то
Она точно бы полюбила...





Смотри - по краешку беды

"...<он> - прекрасный неврастеник,
и этим все сказано. Мне бы на
существительном сконцентрироваться,
а я все на прилагательное упираю...
Дура."
(Stray Cat. Из личной переписки)



Смотри - по краешку беды
Идет прекрасный неврастеник.
Аукцион - она и ты,
И обе без копейки денег.

Азарт в партере - крик на крик,
Букмекер принимает ставки,
И у экранов материк,
Закрывший все кафе и лавки.

Арбитр, в душу огребя,
Погладит свадебную простынь.
И вдруг окажется - себя
Отдать кому-то очень просто.

В табло недель на равных счет,
И тур сменяется на раунд.
Ну что предложите еще,
Уставшие от Liebe фрау?

Заподнебесные мечты?
Забатарейные уюты?
Аукцион - она и ты,
И на кону - души валюта.

А он, продолжив путь к себе,
Помашет вам рукой с карниза.
Но, вы не сломитесь в борьбе
Увидев, то, что будет снизу.

А то, что смерть - любви дитя
Прочту я в новом бюллетене,
И сердце прилеплю, шутя,
К доске бесплатных объявлений.




Московская прогулка (Дмитрию Макарову)

Давай попьем из Чистого Пруда
Как наши предки - по глотку водицы…
Мы вновь с тобой увидимся, когда
Тебя потом отпустят из больницы.

Мое здоровье - даже не вопрос,
Ведь мне привычен яд московских улиц.
Здесь и с бульваров есть особый спрос -
Смотри, как их в бараний рог согнули.

"Пожалуйста, голубчик, не лижись…"
Блин, извини, опять я стал цитатен.
Давай поговорим с тобой "за жизнь"
(Ну, про любовь и еблю - в результате).

Про мальчиков и девочек, про то,
Как страсти жар с котлов срывает крышки,
И мы в аду… Поговорим потом,
Что у твоей души покрой парижский,

А, я, что ни скажи, московский скиф.
Мои глаза, смотри, тому порука.
Хотя, увы, сегодня от тоски
Я б сам кому лизнул бы нежно руку..

Смотри - на нас луна глядит совой,
Упреком в том, что каждый в мире грешен.
Я скоро в ироничный город твой
Приеду разводить мосты и женщин.

И снова на Садовой садовод
В погонах обдерет меня, как липку.
Я сердце отдавал в минувший год
Уже не одному "святому" лику,

Но этот дар не нужен никому -
Боятся все подарки приносящих…
И потому я в памяти суму
Плодов подобных зло сбираю чаще.

И невская туманная хандра
Накинется опять кошачьим сплином,
И я пойму - в Москву бежать пора
От города домов из пластилина.

С тобой - наоборот, и ты никак
В Москве пробыть не можешь долго слишком…
Давай попьем…
…к пруду не приникай!!
Пойдем-ка и возьмем еще винишка!





Гармония утраченного смысла.

Любимой сестре Светлане

Гармония утраченного смысла.
И только все пошло наоборот,
Я грозди рифм на строчек коромысла
Надел и потерял дорогу вброд.

Теперь, как легкомысленного Греку,
Меня прельщает сумрачное дно.
Ну как войти еще раз в эту реку,
Коль выйти из нее не суждено?

Раз выпала судьба играть словами,
Смиряюсь, что игра - о двух концах.
Так сына как-то раз поцеловали
По прихоти небесного отца.

С упрямством волоокого урода,
Надетого на скрещеный шампур,
Опять вино я превращаю в воду
И вновь меняю шило на шампунь.




Зарисовка без названия

Кто-то был распят свинцом на стене,
Когда метели край замели.
Почему-то этот декабрьский снег
Был чернее самой земли.

А ветер чужое брал без стыда,
Люди за это лишались рук.
Но не было тех, кто хотел рыдать,
Все хотели играть в игру.

И радость оскалом крестила мир,
Погрязший в бедах своих богов,
Которые раньше были людьми,
Но не помнил никто того.

Небосклон, прищурив цыганский глаз,
Звезды украл, чтоб картину скрыть,
Как снимали ночью тайком с кола
Труп того, кто был чужд игры.




© 2003, Литобъединение «Рука Москвы»