Лого

Галина Давыдова


Янтарь января



Я до...

Я до безумия люблю тебя. Безвольно
сползая вниз, скулят слепые ноты.
Мели, Емеля, мне ли быть в печали-
принцессе на горошине размером
с огромный чемодан... А дворник солью
засеял сонный дворик. До зевоты
рассвет обычен. Мы его встречаем
все так же порознь. Утреннюю серость
разрежет первый луч. А я останусь -
не здесь, не там - но так же, как и раньше -
среди миров, в мерцании... да к черту
твои светила...Ты живи. Не бойся,
иди, я посвечу еще - так странно
вдруг стать звездой - и оказаться крайней
на небесах - не третьей, не четвертой,
а первой... Я люблю тебя. И после
безумия...





Янтарь января

Остынь...
Всего, что вырвалось случайно
Из ваших неслучайных многоточий -
Вам не прочесть, не отобрать у ночи
Порочно - непечатные листы.

Не ты.
Совсем не потому, что ты
Подкожно - невозможно - монотонно -
Не смог застыть последней мухой сонной
В плену ее янтарной теплоты.

Оставь
свой след - как наледь на стекле,
Как на бокале - пальца отпечаток,
Как сердце оловянного солдата,
Затерянное в пепле и золе.

Прости,
Ты был снаружи - не внутри,
Неумолимый, мимолетный мальчик,
Но о зиме, свернувшейся в калачик
Ты лучше всех умел ей говорить.

Поверь,
Ей ровно дышится теперь
В ленивой мгле. Таинственно и плавно
Не скрипнет дверь - она молчит о главном,
Ведь главное не входит через дверь.

Грусти...
Листай издание шестое -
Исправленное, но без предисловий,
Смотри, как сложно самое простое,
Когда ему с тобой не по пути.

Прости.
Остынь.
Поверь.
Оставь.
Грусти.




Трещинка на амальгаме

Еще один способ извечных вечерних молитв
богам зазеркалья - сквозь трещинку на амальгаме
пролить свою веру в пустячность всего, что болит
и стонет в тебе моим голосом, плачет снегами

бездумной зимы, серебристой лисицы - сестры
земных отражений коротенькой линии жизни
того, кто однажды узнал, как опасно остры
блестящие грани грядущего счастья... Приснись и

еще один раз промелькни за недвижностью век,
продлись, прокрадись, прозвучи как седеющий шепот
февральского ветра, пробейся на свет, как побег
волшебной травы- оберега - и выживи. Что бы

потом ни случилось - за самым холодным стеклом,
за тысячей дымных теней и ночных силуэтов
тебя будет ждать моя нежность, любовь и тепло,
а не миражи отражений... ты помнишь об этом?



10 000 шагов

Десять тысяч шагов по тропинке, ведущей в закат.
Десять тысяч мелодий - и в каждой моё отраженье -
Обещанием нежности. Небо так близко - рука
Превращается в облако, в птицу, в звезду - ты уже не
умудренный скиталец, ты весь - этот радостный крик...
Встань на цыпочки...


***

День устал. День сползает всё ниже по стенам домов,
Он - смотри - оцарапал ключицу о твой подоконник -
и уходит на запад - твой город болеет зимой
как простудой... Ноябрь замирает... На старой иконе
взгляд у Бога печальный и странно похожий на твой -
всепрощающий, горький и светлый, глубокий- глубокий...
Я шепчу ему строчки стихов, я молюсь на него
И, с собой о тебе говоря, забываю о Боге.

***

Долетев до земли, лист теряет сознание. Вдох...
Метроном... камертон... до-минор... догори во мне... Выдох.
Как подарок - декабрь. Отчуждение... хрупкий ледок
Ожидания новой усталости. Комната с видом
На январь. Круглосуточно - ветер. И в каждом углу
Притаился крысенок-сквозняк. Полуночное соло
Водосточной трубы за окном. Многоточия лун
Сквозь заплаканный сумрак - как больно выходит осколок
Равнодушия...

***


Десять тысяч шагов в одиночество, в маленький мир
Где большие деревья, толкая друг друга под локоть,
Говорят о тебе... вспоминают, как были людьми,
И вздыхая, смолкают. Успей их услышать, потрогать
Каждый вздох, каждый темно-зеленый, с прожилками, лист,
Как ладошку любимой, погладить, почувствовать кожей.
Десять тысяч шагов... ты успеешь. Вздохни, дотянись,
Это просто как стон. Ты, наверно, когда-нибудь тоже
Станешь деревом...




После сказки

Что дальше? Ну... жили... без войн и конфликтов.
Скучали, рифмуя "беседку" с "наседкой"...
Она родила ему дочку и сына,
еще одну дочку - такое вот счастье...
И волк прибегал - и под старенькой липой
сидел и смотрел, умиляясь - но редко -
он тоже семьей обзавелся - и сильно
был занят, и очень скучал по волчатам.
И все было благополучно в их царстве,
И были их лица на каждом рекламном
щите, и посчитан был каждый цыпленок
по осени, и после зим были вёсны,
Летающий коврик с затертою дарствен-
ной надписью: "Ване на свадьбу от бабуш-
ки Я." был подарен каким-то влюбленным-
любовь - это, право же, очень серьезна-
я штука - и ею кончаются сказки...



Ничего не случилось

"Никогда не бойся потерять ощущение лета... не бойся..."
(А. Гринвальд)


Нет, ничего не случилось. Просто дурацкая память
зачем-то опять подсовывает не письма, так фотографии
с криками чаек, с рассветами, с теми, другими, нами,
с летним кафе, с чебуречной у пирса, с пляжной попсой и с гравием
(Локти! Колени!.. Господи... лучше не вспоминала бы...)
Было и поприличней, но эти ночи на пляже...
Нет, у меня всё отлично. Я ни на что не жалуюсь.
Любит. Заботится. Верный. Ласковый. Знаешь, даже
замуж пойду, наверно... Да, мне уже говорили...
Тоже считаешь, что самое время? Кстати, который час-то?
Ой, заболталась. Пока! Позвоню ещё как-нибудь... (в сердце или
где-то под сердцем всхлипнуло. Смолкло.) Чашку разбила. К счастью...
Нет, ничего. Ничего не случилось. Просто уже опаздываю.
Как здесь с погодой? Такой же июнь. Как тогда... Нет, здорова... вроде...
Счастья тебе...

В кухне пахнет кипящей водой и отсутствием праздника.
Снова июнь... но ощущение лета никак не приходит.






Прости...

Ежевечерняя чертополосица -
Фальшь шепелявая шепчет и ширится,
Жрет нашу совесть, трясет ложномыслями, -
Крепче держись...
Что-то за окнами злится и носится -
Мирится-ссорится, ссорится-мирится,
Воет сквозь стекла - "отныне и присно и..."
Может быть - жизнь?
Что это, кто это здесь говорит со мной?
Крылья просрочены, сны недействительны,
Пепел наш - в урну, душа моя - в стельку, но
Тише, не сметь!
Прячется крысой последняя искренность
Сами невидимы, видим мы - видимость,
Слышишь - за ширмою что-то шевелится -
Может быть, смерть?
Сонными птицами вянут цветы во мне
Боже, скажи нам - мы были, мы живы ли?
Жми на педали, нам выше и выше бы,
Лезть бы и лезть.
Что-то в нас сникло и что-то остыло в нас,
Что-то в нас бродит по краю обрыва, - мол,
Ну отзовись же, Иешуа ль, Кришна ли,
Где же ты есть?
Глубже ныряй в меня, я - не ничтожество,
Просто - ничто, я обычная женщина,
Я не оставлена и не ниспослана -
Рвущийся нерв.
Самой волшебной и злой невозможностью
Я проживаю - тебе не обещана,
Недопрощенная, простоволосая.
Плачущих жертв
Я подарю тебе сотни и тысячи.
Жги меня, сладкую ложь свою лей в меня,
Чувство вины - частным случаем вечности -
Нам донести
Нужно до нашей единственной мысли, что
Вырвется в завтра и в будущем времени
Что-то оставит от нас - незамеченных
Словом "прости"...





Источник тишины

Как тихо здесь... Источник тишины -
последний страх, как ласковый котенок,
к ноге прижался... новое окно
в немой июнь. Отсутствие письма.
"Моя любовь,..." Да чтоб тебя... Не ныть.
Не нарушать неписанных законов
Молчанья После, с этой тишиной
дожить до завтра. Выдержать. Весь март

я ворожила на осколках сна
февральского, читала между строчек
и находила темы для стихов
в любом предлоге... дальше был апрель
и вера в август. Было столько нас,
что нас почти не стало. Я порочным
зачатьем безразличия легко
теперь могу назвать те дни. Горе

и Магомету было по пути
совсем недолго - слишком отличались
масштабы карт... Немой июнь. "Прости,
моя любовь,..." Закрыть окно. Не ныть.
Дожить до послесловия. Впустить
в себя разлуку молча. Не прощаясь
с тобой и с прошлым. В полночь отпустить
последний страх - источник тишины...



Парафиновое рождественское

Смотрите - застывает парафин
В моих холодных пальцах. Ламца-дрица
И гоп - цаца. Какой дурацкий фильм.
Ну где вы, Бог? Мне некому молиться,
Придите - здравствуй, елка, новый Год!
В конце концов, прочтите с выражением
Не знаю, что... Евангелие от...
Кого угодно, ну же, неужели
Я здесь одна? Вы слышите, Господь,
Как волки воют в праздничных столицах,
Как демоны визжат, как стонет плоть
И умирает голос? Merry X-mas!!!-
Не слышит. Эй, хоть кто-нибудь! В раю
За падших ангелов замолвите словечко!
На перекрестке всех потерь стою -
Ни черту кочерга, ни богу свечка...



Послесловие

заплевана эра прозрачных колодцев,
разбросано время несносных камней.
все больше меня - для меня остается,
все меньше других остается во мне.
почти не дышу, корешками врастая
в бесплодную почву, молчу ни о чем.
вплетаюсь в песок и уже не летаю,-
рожденная ползать, навек обречен-
ная на невозможность однажды поверить
хотя бы себе, низачем, ни за что
в себе задушившая птицу и зверя -
я стала растением. вот он, итог
всех штилей и бурь, всех моих отступлений
позорных и радостно-гордых побед -
любимая всеми, забытая всеми,
оставшись собой, остываю в себе.


© 2003, Литобъединение «Рука Москвы»