1
 Рукомос - Новая Буржуазная Поэзия Международная литературная Волошинская премия

 

Разделы сайта


  На главную
  Манифест
  Люди
  Площадки
  Тексты
  Выступления
  Книги
  Заседания
  Статьи
  Отчеты
  IMHO
  Общага
  Форум
  Контакты

Для зарегистрированных членов ЛИТО

  Имя:

Пароль:


Литафиша.Ру



Rambler's
Top100 Rambler's Top100



Елена Гончарова


 Елена Гончарова 
 
Оставить сообщение

ПУБЛИКАЦИИ

  • Альманах "Зеркало. Лучшие стихи сайта ТЕРМИтник поэзии за 2002 год", Ярославль, "Лад", 2003 (стихотворения "Аист", "Жаба и леший")
  • Журнал "Родомысл", №1, 2003 (подборка стихотворений)
  • Журнал "Сетевая поэзия", №2, 2003 ("Соло", подборка стихотворений)
  • Журнал "Сетевая поэзия", №3, 2003 ("Событие номера", статья "Фестивальные встречи")
  • Журнал "Кольцо А", №28, 2004 (подборка стихотворений)
  • Журнал "Литературная учеба", №5, 2004 (подборка стихотворений)
  • Журнал "Сетевая поэзия", №3, 2004 ("Старые знакомые", стихотворение)

Тексты




рай для поэтов
комментарии


сны



я снова руку не подам,
когда ты спросишь, так некстати,
куда спешит моя вода,
стекая струйкою с кровати,

и тяжесть ватных одеял
на душу давит сном песочным,
где нерушимый идеал
бывает шаток и непрочен –

лишь только дуну на луну,
и эта мощь, и это диво,
шипит и корчится в плену
моих лесов непроходимых.

но, как прекрасный царь гвидон,
ты на своей стоишь галере,
и тянешь теплую ладонь
с надеждой в сны мои поверить:

а сны мои – такая дрянь,
все больше вырванные зубы…
и эта долгая заря,
вода, текущая на убыль…

я утопаю. но не ты
меня из знойной дремы тянешь,
а кто-то с острыми когтями
и силой яблок налитых.



дочь кетцалькоатля



пусть буду я и птицей и змеей,
и пусть меня то давят, то калечат...
я уроню перо тебе на плечи
и шевельну травинку под ногой
твоей... а ты заметишь как-нибудь,
что я всего лишь дочь кетцалькоатля -
в моей ладони приживется вряд ли
звезда, что у тебя горит во лбу...
а ты всего лишь сын уставших зим,
и мне не стать тебе когда-то равной...
взлетит кетцаль, змея скользнет обратно
в немую тьму, уснувшую в грязи...

меня не станет больше... а верней -
меня на свете станет больше вдвое.
и каждая обручена с тобою,
и каждая из нас в руке твоей.



* * *



...это рай для поэтов и тех, кто не очень поэт, но по-прежнему верит
в неизбежную силу метафор и склонен на пыли столешниц
выводить невесомое имя любимой, как самую страшную ересь,
и ночами на цыпочках красться из спальни (уснувшей подруги, конечно),

чтобы выскочить в грушевый сад, окропленный луною, без тапок,
не накинув халата, и кожей вбирать ароматы созревшего плода.
...это рай для поэтов и тех, кто не очень поэт, но по-прежнему падок
не на светлое чувство любви, а возможность продления рода...

это водят пером, словно черную кошку впотьмах отпускают на выгул -
значит, больше она не вернется, но сбудутся строки и слоги
у поэтов и тех, кто не очень поэт, обойдутся в забытую книгу -
небольшая цена за отпущенный временем рай - разведенные ноги...



янтарь



спеши, вернись обратно в лоно,
я все еще храню янтарь.
до золотинки зацелован,
он так же ярок, я не та.

но остается нем и верен
тебе твой пес, сидит в цепях,
и мама варит кислый ревень,
не отрекаясь от тебя.

что день несется из окошек
твоей избы щемящий звук…
ужели чую только кожей,
как громко я тебя зову?

толку ли я водицу в ступе,
пишу ли вилкою по щам,
но никогда мне не уступит
тебя твой век, господь и храм.



вдыхая о любимой



о чем мечтает бес,
табак скрутив в цигарку?
о бешеной цыганке,
то значит – о тебе…

дымок толкнув губой,
припомнит звук гитары…
о, ты не станешь старой,
и даже не вдовой…

под сенью летних лип
ты тенью их не станешь…
ты просто вышла замуж,
как будто из земли

выходит не росток,
а выползают змеи.
и выдохнуть не смея,
бес усложняет вдох…

какие-то кусты
тоску его содержат,
и он как будто не жил,
и вовремя остыл…

но прошлый поцелуй
наружу валит дымом,
вдыхая о любимой,
он дохнет на полу…

и курит, курит черт,
и любит, любит, любит
он в зале многолюдном
тебя пока… еще…



таять под дождем



моя оттаявшая мама,
в иголку ниточку продев,
припоминаю день, когда мы
вдвоем молили о дожде:

"приди, вода! по сточным ребрам,
сквозь стекла в этот зимний дом..."
и ты была большой и доброй,
печальной девой подо льдом;

а я гадала напряженно,
в какой из рук твоих кольцо -
(ох, эти будущие жены
с улыбкой легкой, под венцом),

а я в свои за двадцать с гаком
считала в небе фонари -
из тех, что вписывал булгаков
в зрачки летящих маргарит.

----------
сегодня ты теплее воска,
растишь цветы и пьешь крюшон,
и платье оказалось носким.
и след простыл. и дождь прошел.



жил-да-был



жил-да-был не поэт, а старик.
говорили - себя доживал...
ноябри, декабри, январи
различал по обличью едва.

/...я - роса с подбородка травы,
утро прочит мне в ангелы зной...
ах, пиит! ты от лета отвык...
заскучал и пошел белизной.../

и по-зимнему строг и одет
он развязывал узел реки,
водомеркой писал по воде:
"январем мой июнь нареки".

/...я - чернила с обломка пера,
мне тюрьмою - запятнанный клок.
ах, старик! не пытайся украсть
напоследок извилины строк.../

обращался студеным июнь,
ковылял босиком, метил наст -
кто бы знал, родовую свою
он поэту так просто отдаст.

/... я - желаний твоих закрома,
только молви - исполнится вмиг.
ах, старик! заказная зима
заживает обложками книг.../



новоявленный



ты потускнеешь, сольешься с постелью,
где я тобой разрешусь впопыхах.
а на обоях останутся тени
снов и деревьев, внушающих страх...

думаешь: мне бы на волю и в дамки -
шашка способная ты на ходы -,
вот бы живот вырастающий мамкин
переменить на отцовский кадык.

что же, твой час, новоявленный, пробил -
светоч сочится из вен и желез.
скоро поймешь, вне уютной утробы
мир человечий - пустое жилье.

----------
там, где зародышем ляжет твой камень,
там, где поселится морок и тишь,
муку свою выдавая за память,
ты меня тоже поспешно родишь.