1
 Рукомос - Новая Буржуазная Поэзия Международная литературная Волошинская премия

 

Разделы сайта


  На главную
  Манифест
  Люди
  Площадки
  Тексты
  Выступления
  Книги
  Заседания
  Статьи
  Отчеты
  IMHO
  Общага
  Форум
  Контакты

Для зарегистрированных членов ЛИТО

  Имя:

Пароль:


Литафиша.Ру



Rambler's
Top100 Rambler's Top100



О чем собственно…

6-12 сентября 2004 г. в Коктебеле прошел Второй Международный литературный фестиваль имени М.А. Волошина.

В ряду оффлайновых литературно-поэтических ивентов, в которых активно принимают участие сетевые поэты, Волошинский фестиваль выделяется сразу по нескольким принципиальным позициям. Во-первых, место проведения – Коктебель, дом-музей Волошина – связывает современный поэтический фестиваль с литературным контекстом и событиями Серебряного века. Во-вторых, Волошинскому фестивалю предшествует международный Волошинский Интернет-конкурс, и оффлайновый фестиваль, таким образом, становится логическим завершением некоторого достаточно протяженного литературного процесса в Сети. В-третьих, Волошинский - одно из наиболее протяженных литературных событий этом ряду: осенние вечера в ЦДЛ длятся 1 день, «Липки» и «СЛОWWWО» - 3 дня, Волошинский фестиваль – неделю. Это совсем иной формат, стайерский, подразумевающий большее наполнение, большую концептуальность и большую структуризацию события на отдельные вечера, акции, презентаци и т.п. Наконец, последняя (по очереди, но не по значимости!), особенность Волошинского фестиваля – его истинно международный статус. Проводимый в Крыму, с его сложной и богатой историей, равно дорогой и близкой сердцам России и Украины, Волошинский фестиваль был изначально задуман как фестиваль международный, с равным участием российской и украинской поэтических составляющих. Так и получилось. Во всяком случае, первый Волошинский фестиваль был этому живым подтверждением. И на второй Волошинский фестиваль я ехал, предвкушая важное и интересное литературное событие… ну, и разумеется, возможность отдохнуть недельку в Крыму, пусть и не в сезон.:)
Каким оказался Второй Волошинский фестиваль? Насколько соответствовал заявленным целям и ожиданиям участников? Трудно судить беспристрастно, поскольку сам участвовал в проведении и в меньшей степени в организации фестиваля. Могу лишь сказать, что лично мои ожидания в целом оправдались. Мне кажется, фестиваль во всех смыслах состоялся. Впрочем, обо всем по порядку.

Понедельник

Заезд, регистрация и размещение участников фестиваля.
Мы «заехали» чуть раньше, поэтому утро проводим на пляже. В это время в нескольких сотнях метров от нас бессменный координатор фестиваля Андрей Коровин работает, не покладая рук - встречает прибывающих поэтов в доме Волошина. Сознание его трудового подвига делает наше пляжное времяпровождение еще более насыщенным и приятным. Вечером на набережной у дома Волошина с радостью встречаем приехавших на фестиваль Нелли Ткаченко и Алексея Свинухова из Самары. С ними – Татьяна Литвинова. Подходят Константин Прохоров, Андрей Коровин, Ольга Кузнецова, Виктор Попов. Ищем, где можно посидеть, пообщаться, но вечерняя коктебельская набережная – одна сплошная дискотека: разговаривать невозможно – только есть и танцевать. Отправляемся на поиски тихого места и находим его совсем недалеко от дома Волошина, чуть в глубине – кафе «Икс». Двести метров от берега – и поразительная тишина. Берем кафе на заметку – оно нам еще пригодится. Спокойный вечер в дружеском кругу – хороший пролог к фестивалю. Кадр на память: Нелли Ткаченко смело фотографируется в обнимку с огромным псом, принадлежащим хозяевам кафе.

Вторник

Фестиваль начинается. Торжественное открытие назначено на 16.00. К этому времени все подтягиваются к Дому-музею Волошина. В саду за домом выставлены стулья – настоящий зал, довольно вместительный, только под открытым небом, что, впрочем, только плюс, если погода соответствует. Встречаемся, здороваемся, с кем-то – впервые знакомимся очно (заочно, через Интернет – все давно уже знакомы), с кем-то уже встречались здесь же, год назад. Уже ясно, кто смог вырваться на фестиваль, а кому не удалось. Из мэтров присутствует председатель поэтического жюри Волошинского конкурса Юрий Михайлович Кублановский. Председатель жюри по малой прозе – Этери Басария – также здесь. Из Киева приехали Александр Кабанов, Андрей Грязов, Владимир Гутковский, Александр Чернов. Харьков представляют Станислав Минаков, Ирина Евса, Игорь Дмитриев. К группе перечисленных выше российских участников фестиваля присоединяются Татьяна Конькова из Москвы и наши казанские друзья во главе с дипломантом Волошинского фестиваля прошлого года Алексеем Остудиным. К сожалению, в связи с независящими и печальными обстоятельствами, не смогли приехать на фестиваль Мария Ватутина и Андрей Новиков. Отсутствие Андрея было тем более заметно, что он должен был привезти на фестиваль тираж последних выпусков журнала «Сетевая поэзия» и как главный редактор журнала – провести презентацию журнала, запланированную в программе фестиваля на среду. И здесь нас очень выручил Александр Кабанов – будучи предупрежден в последний момент, он сумел-таки привезти на фестиваль целую сумку имевшихся у него номеров «Сетевой поэзии», и презентация журнала все-таки состоялась. Но всему свое время. А сейчас – открытие фестиваля.
Открывает фестиваль директор дома-музея Волошина Наталья Мирошниченко. Ее встречают дружескими аплодисментами, и надо заметить – вполне заслуженно. Без ее энергии и участия фестиваль вряд ли мог бы состояться. Дом Волошина – штаб фестиваля, здесь проходят все официальные мероприятия, здесь встречаются и общаются участники, здесб организуются экскурсии, поездки, акции. Более того, многие на первый взгляд неразрешимые организационные и бытовые вопросы решаются при ее участии и именем дома Поэта – в Коктебеле имя Волошина по-прежнему значит очень много.
После этого слово переходит к координатору фестиваля Андрею Коровину. Он знакомит всех с уточненной программой фестиваля и дальше ведет вечер. Краткие приветственные речи чередуются с выступлениями приехавших участников Волошинского конкурса и присутствующих членов жюри. Небольшой официоз никого не раздражает – все рады, что приехали, встретились и впереди – целая неделя фестиваля.
В шесть часов открытие фестиваля завершается, и мы плавно перемещаемся в арт-кафе «Богема», где начинается авторский вечер Ю.М. Кублановского. Несколько слов о «Богеме». Это вторая (после дома Волошина) основная площадка Волошинского фестиваля. В арт-кафе «Богема» проводятся все фестивальные презентации и литературные чтения. Это классическое арт-кафе со сценой, хорошим микрофонным звуком и столиками для публики, которой вмещается до ста человек. Кафе также расположено на некотором удалении от гремящей набережной, что обеспечивает необходимую для выступлений относительную тишину. Большим плюсом является наличие у «Богемы» собственной аудитории, постоянных посетителей, готовых и настроенных (в отличие от публики на набережной) именно на культурное общение и восприятие. После 19.00 практически все места в кафе заняты, и на фестивальных мероприятиях всегда больше «внешней» публики, чем собственно участников фестиваля. Это приятно контрастирует с привычной картиной большинства знакомых нам поэтических вечеров, на которых публика в основном – из своей же поэтической тусовки. Тусовка – хорошо, но ведь хочется проверить себя и на независимой публике – как воспринимается то, что ты читаешь или рассказываешь «незатусованным» свежим слушателем. Серьезным минусом «Богемы», на мой взгляд, являлось требование ее руководства составлять фестивальные вечера так, чтобы вторая их половина обязательно была не литературной, а музыкальной. Менеджеры «Богемы» мотивировали это тем, что публика привыкла вечером собираться на музыкальные выступления (в основном – бардовские, являющиеся профильными для этого арт-кафе), и чисто литературные вечера утомят и распугают публику. Благодаря Андрею Коровину музыкальная половина фестивальных вечеров в «Богеме» была вполне на уровне: выступления Ольги Кузнецовой, Алексея Воронина и Виктора Попова тепло принимались публикой и доставили немало удовольствия участникам фестиваля. И все же от вечеров в «Богеме» осталось ощущение некоторой несоразмерности. В кои-то веки съехались, собрались в одном месте несколько десятков сильных и интересных поэтов из России и Украины, в кои-то веки появилась возможность послушать и расслышать друг друга, но поэтические выступления «по техническим причинам» приходилось ужимать до 5-10 минут, ставить подряд, в спешке, винегретом – после чего начинался бардовский вечер – сольный и без ограничения времени. Мне кажется, на будущих Волошинских фестивалях этот регламент необходимо все-таки пересмотреть. Кстати, и в смысле неготовности и незаинтересованности публики в чисто поэтических вечерах, руководство «Богемы» сильно перестраховалось. Это, в частности, показало и активное участие публики в Турнире поэтов, речь о котором пойдет чуть позже.
Первым фестивальным мероприятием этого года в «Богеме» был авторский вечер Юрия Кублановского. Сначала Юрий Михайлович читал стихи, затем отвечал на вопросы присутствующих. В современном литературном поле не так много людей, которые вне зависимости от эстетических и групповых пристрастий вызывают у большинства участников процесса как минимум уважение. На мой взгляд, Ю.М. Кублановский – один из них. Да и с чисто формальной точки зрения, будучи заведующим отделом поэзии журнала «Новый мир», Юрий Михайлович занимает один из ключевых «командных» постов в определяемом толстыми журналами мейнстриме. Тем интереснее было услышать его мнение и его оценки современной ситуации в поэзии. Некоторые мэтры старшего поколения сейчас предпочитают «стоять над схваткой», давая обтекаемые ответы и стараясь никого не обидеть. Кублановский, напротив, в декларации своих эстетических позиций предельно точен и даже резок. По итогам вечера этого вечера мы записали краткое интервью с Юрием Кублановским, которое будет опубликовано в ближайшем номере «Сетевой поэзии».
По окончании авторского вечера в кафе «Богема» должно было начаться другое мероприятие (концерт известного гитариста), не имеющее отношения к фестивалю. Расходиться не хотелось – ведь только встретились, да и традиция повелевала отметить начало фестиваля дружеским застольем. В итоге поэтическая компания переместилась в примеченное накануне кафе «Икс», где вечер продолжился по известной завсегдатаям рукомосовских вечеров «полубанкетной» схеме – каждый заказывает, что хочет, и, уходя, оставляет столько денег, сколько может, а организаторы в итоге «закрывают» весь счет оптом. Атмосфера за столом и в этот раз была дружеской и непринужденной, было рассказано немало литературных анекдотов, произнесено множество тостов, получила свое продолжение и острая беседа на поэтические и околопоэтические темы с участием Юрия Кублановского. Кроме того, за столом прошло также бурное и живое обсуждение предстоящего поэтического турнира, запланированного на 9 сентября. В ходе обсуждения будущие участники турнира определили три темы для предстоящего состязания: «алкогольная» (в любых аспектах – от порицания до восхваления), «любовная» и «о поэте и поэзии» (то есть о себе любимых, о творчестве и вдохновении, о талантах и поклонниках и всякое тому подобное).
Незадолго до полуночи усталые в меру нетрезвые поэты начали расходиться. Этот день фестиваля несомненно удался.:)

Среда

В этот день фестивальная программа началась в 14.30 с экскурсии по Дому-музею Максимилиана Александровича Волошина. Экскурсия была специально организована для участников фестиваля. Участников оказалось так много, что работникам дома-музея пришлось разбить общую экскурсию на три группы, ведомых тремя разными экскурсоводами – ведь дом поэта, построенный по его собственному проекту, хотя и имеет внешне весьма внушительные габариты (два с половиной высоких этажа, большая площадь), внутри разделен на небольшие, за исключением мастерской, комнатки, в которых трудно разместить больше 10-15 человек одновременно. Одним из экскурсоводов вызвалась быть и сама директор дома-музея Наталья Мирошниченко. Экскурсия оказалась потрясающе интересной. Специально для нас открыли комнаты, которые обычные посетители увидеть не могут – верхний кабинет Волошина, расположенный над мансардой, комнату его жены, комнату, в которой он провел последние дни жизни. Рассказ о личности Волошина, его необычная судьба: русский поэт, художник и философ, активный участник и комментатор литературно-художественной жизни Франции начала прошлого века, друг Пикассо, певец Киммерии, коктебельский «отшельник» в хитоне, в доме которого живет в некоторые годы более 50 человек, притягивающий и собирающий вокруг себя лучших представителей серебряного века – Гумилев, Цветаева, Грин – не перечислить все те знаменитые и дорогие нам имена людей, которые бывали и подолгу жили в этом доме. Повсюду здесь отпечаток масштабной и самобытной личности Волошина, столь же неизгладимый, как и его профиль над бухтой на карадагской скале. Экскурсия заканчивается на «башне» - смотровой площадке, устроенной на самой крыше дома поэта. Отсюда открывается замечательная перспектива моря и окрестных гор – настолько древних и первозданных сущностей, что на минуту мы оказываемся способны представить Коктебель Волошина – без пляжей, коттеджей, санаторных корпусов, шумной танцующей и торгующей курортной набережной: море, горы, солнце и одинокий дом поэта неподалеку от берега. Лично для меня эта экскурсия имела глубокий смысл и была одним из наиболее значимых фестивальных переживаний. Андрей Коровин как-то сказал, что, по его мнению, Коктебель наряду с Москвой, Питером, Киевом и Харьковом является важнейшим «энергетическим узлом» русской поэзии XX века. В доме Волошина это даже не осознаешь, а просто ощущаешь. И совершенно не случайно возникли именно Волошинский фестиваль и Волошинский конкурс – это место со своей неповторимой природной, исторической и культурной аурой мощно притягивает творческую энергию и творческих людей. Так было и в двадцатые годы, и в шестидесятые годы прошлого века, так это и сейчас, в начале третьего тысячелетия.
Но нам уже пора спускаться с «башни» - в 16.00 в открытом конференц-зале во дворе дома-музея Волошина начинается церемония объявления итогов 2-го Международного Волошинского интернет-конкурса. Будучи членом жюри конкурса в трех поэтических номинациях, я «по долгу службы» заранее ознакомился со всеми произведениями, попавшими в шорт-лист конкурса. Общее впечатление (еще раз замечу, что это мое личное, сугубо частное мнение) – возросший профессионализм и в целом более высокий уровень авторов, участвующих в конкурсе, по сравнению с прошлым годом. В этот раз в конкурсном списке не было практически ни одного откровенно провального стихотворения. Особенно порадовала меня номинация «Поэмы и циклы стихов» - здесь я нашел сразу пять достойных произведений, каждое из которых в принципе могло претендовать на победу. Официальные результаты конкурса известны, не буду их здесь повторять. Перечислю только имена авторов, конкурсные произведения которых показались наиболее интересными мне самому (опять же сугубо частное мнение, имхо). В номинации «Стихотворение на крымскую тематику» это Николай Чернецкий, Александр Бутягин, Ави Дан (стал дипломантом конкурса), Николай Левитов и Алена Шувалова. В номинации «Стихотворение, посвящённое Киммерии, Коктебелю и М.А. Волошину» - Анатолий Лемыш, Лена Элтанг (стала лауреатом конкурса), Наталия Осташева, Татьяна Конькова и Ника Батхен. В номинации «Поэмы и циклы стихотворений, посвящённые Крыму» - два несомненных лидера: Валерий Прокошин (стал дипломантом) и Мария Ватутина (стала лауреатом конкурса), но совсем недалеко от них с очень достойными произведениями Андрей Нитченко, Анатолий Лемыш и Вит Балашов.
Церемония награждения оказалась несколько смазана из-за того, что большинство лауреатов и дипломантов по различным причинам не смогли приехать на фестиваль. К сожалению, не было лауреатов - по трагической личной причине не смогла приехать Маша Ватутина; до последнего момента ждали Лену Элтанг, но в итоге она также до нас не добралась. Из дипломантов присутствовали Алексей Остудин из Казани (уже второй год он становится дипломантом конкурса!) и Сергей Овчаренко (Евпатория). Однако, ведущий церемонии награждения Андрей Коровин нашел изящный выход из положения и предложил другим участником фестиваля и членам жюри конкурса в момент объявления итогов вместо авторов прочитать победившие в конкурсе произведения ил фрагменты из них. Это получилось на мой взгляд достаточно удачно и вполне уместно – ведь стихи, победившие в Волошинском конкурсе, обязательно должны были прозвучать в саду Волошинского дома.
По заведенному уже распорядку, к 18.00 перемещаемся в арт-кафе «Богема». Сегодня там проходят презентации журналов «Сетевая поэзия», «Радуга», «Родомысл» и альманаха «Крымский альбом». На мой взгляд, совмещение презентаций такого количества изданий в один вечер – ошибка организаторов фестиваля (камень в свой собственный огород, ибо и я был среди них:)). Так, презентация журнала «Сетевая поэзия» безусловно заслуживала отдельного вечера, как минимум потому, что в ходе ее могли выступить более полутора десятков авторов журнала, присутствовавших в тот момент на фестивале. Однако, в силу независящих обстоятельств (я уже писал о них выше), на фестиваль не смог приехать главный редактор журнала Андрей Новиков и к тому же у нас не оказалось в наличии наиболее интересных для публичного представления последних номеров журнала. Поэтому презентация «Сетевой поэзии» прошла в усеченном виде: я просто рассказал немного о журнале, кратко представил те его номера, которые были у нас с собой, а также рассказал о том, что журнал «Сетевая поэзия» с самого начала организационно и информационно поддерживает Волошинский фестиваль – в частности, в первом номере за 2004 мы полностью опубликовали произведения победителей первого Волошинского конкурса и намерены в ближайшее время опубликовать произведения лауреатов и дипломантов второго Волошинского конкурса. Александр Кабанов аналогичным образом кратко представил журнал «Родомысл». Так же прошли и презентации украинского журнала «Радуга» и феодосийского альманаха «Крымский альбом». После этого литературный вечер в арт-кафе «Богема» продолжился литературными чтениями в формате «поэт из России – поэт из Украины». Особенно приятно отметить, что проездом и всего на один день к нам присоединились и все-таки смогли принять участие в поэтическом вечере Андрей Воркунов и Антон Егоров (Антонио Капучини). На мой взгляд, регламент выступлений в этот вечер был слишком краток – всего лишь по несколько стихотворений на автора, однако, общая идея – «вечер поэтов России и Украины» была выдержана, и вечер в целом оставил приятное впечатление.
В 21.00, следуя неумолимым правилам кафе «Богема», литературный вечер пришлось свернуть. Однако, никто из участников фестиваля не спешил расходиться, поскольку нас ожидал концерт «своих» авторов-исполнителей Ольги Кузнецовой и Алексея Воронова. Не могу не отметить, что еще с первого Волошинского фестиваля у меня осталось твердое ощущение, что Ольга Кузнецова – всеобщая и неоспоримая любимица не только фестивальной, но и вообще коктебельской публики. В этом году это впечатление только укрепилось. Ольга замечательно пела, читала свои стихи и как обычно снискала искреннюю симпатию и расположение слушателей. К сожалению, я не смог остаться на второе отделение вечера, в котором выступал Алексей Воронов, но, по отзывам участников фестиваля, и эта заключительная часть вечера также прошла на вполне достойном уровне.

Четверг

На это утро для участников фестиваля была запланирована пешеходно-морская экскурсия по Карадагу. В 10.00 несколько десятков решительно настроенных поэтов собрались у главного коктебельского причала… Но не тут-то было. С неба сначала слегка закапало, а потом и просто полило. В такой дождь ни морская прогулка в открытом катере, ни пешая прогулка по крутым карадагским тропам никакого смысла уже не имели. Обсудив ситуацию, договариваемся с организаторами и переносим экскурсию на субботу – авось через день погода будет к нам более благосклонна. Неожиданно освободившееся ненастное утро (дождь продолжал лить еще часа три, а после еще несколько часов просто моросил) каждый проводит, исходя из собственных представлений о культурном досуге. Например, ваш покорный слуга провел это время в компании нескольких московских поэтов в кафе «Камелот», причем в виду общей прохлады и непогоды знаменитые крымские вина постепенно сменились более традиционными и крепкими напитками. В итоге цель была достигнута - настроение радикально улучшилось, несмотря даже на тот факт, что при расчете с гостеприимным кафе нас попытались обсчитать на 60 гривен. Видимо, официанты решили, что посетителям, потребившим значительное количество алкогольных запасов заведения, уже можно рисовать в счет любую цифру. Однако, мы не посрамили честь рукомоса и доказали, что настоящий буржуазный поэт хорошо считает деньги в любом состоянии – даже самом возвышенном. 60 гривен мы отспорили, но кафе «Камелот» я вам все равно не рекомендую.:)
В 17.00 в арт-кафе «Богема» официальная программа фестиваля продолжилась презентацией нового журнала «Живой журнал», который представили его издатели – Александр Кабанов и Александр Ратнер. Нельзя не отметить, что появление на Украине бумажного журнала с таким знакомым названием вызвало бурю в электронном ЖЖ. Однако, любому действительно живому начинанию такого рода скандал на старте – только бесплатная реклама. Что касается самого журнала (его пилотный выпуск передо мной) – то он вполне оправдывает свое название – это живой интересный журнал для живых творческих людей. Это журнал совсем иного формата, нежели «Сетевая поэзия» или, скажем, «Родомысл». По стилю и объему он ближе не к толстым литературным, а к «тонким» глянцевым журналам. Предмет его – культурная жизнь и творческие люди во всех возможных аспектах. Первый номер посвящен в основном литературной и оклолитературной тематике, однако, по заявлениям издателей, в будущих номерах появятся материалы, касающиеся других видов искусства и творческого досуга и литературный «крен» будет компенсирован. Тема первого номера – «Деньги и творчество». В журнале опубликованы краткие интервью на данную тему с чрезвычайно широким кругом персонажей – от Дмитрия Быкова и Дмитрия Кузьмина до Вячеслава Курицина и Бахыта Кенжеева. Любопытны материалы о литературных кафе «Бродячая собака» и «ОГИ». Рядом – статьи, посвященные «Петербургским мостам» и первому Волошинскому конкурсу. И, конечно, оригинальные стихи и рассказы… Общее впечатление (опять же субъективное) – мне это интересно. Журнал небольшой, но очень «плотный». Материала так много, что кое-где он подается «скороговоркой». Не могу не привести отклик Константина Прохорова. Просмотрев первый номер «Живого журнала», он сказал примерно следующее (и я готов подписаться под этой оценкой): «Здорово! Первый номер чрезвычайно интересен, но они в него столько и стольких впихнули, что совершенно непонятно, откуда они наберут необходимое количество нового материала и новых имен, чтобы и второй номер сделать на том же уровне». Впрочем, издателей эта проблема, похоже, не беспокоит. Александр Кабанов утверждает, что материалы на несколько номеров вперед уже практически собраны, и по качеству они нисколько не уступают тому, что опубликовано в номере первом. Что ж, будем с интересом следить за развитием этого нового издания. На презентации были также представлены две новые книжные серии от тех же издателей: «Золотой хроногаф» и «Изумрудная часовня». Свои поэтические книги, вышедшие в этих сериях, представили участники фестиваля Андрей Грязов, Александр Ратнер, Валерий Сазонов, Владимир Сорокин, Елена Морозова и Елена Ступникова.
В 18.00 там же, в арт-кафе «Богема» начался Турнир поэтов. Мне кажется, этот турнир был одним из наиболее интересных фестивальных событий этого года, и о нем хотелось бы рассказать более подробно. Прежде всего - регламент. Идея проведения поэтического состязания такого рода владела нами уже давно, и первоначально предполагалось, что турнир проводится в два этапа – отборочный тур и турнир финалистов. Отборочный тур представляет собой набор заданий по написанию стихов заданной формы на заданную тему с использованием заданных слов и т.п. - «в реальном времени». Цель участников в отборочном туре – продемонстрировать владение поэтической техникой и способность к импровизации. Пользуясь аналогией с фигурным катанием это «школа» или «обязательная программа». По итогам отборочного тура отбираются финалисты. Турнир финалистов – это «произвольная программа». Здесь участники исполняют свои ранее написанные произведения, и ограничивает их только заданная тема. Так это мыслилось в теории. Однако, реализуя эту идею в рамках Волошинского фестиваля, мы поняли, что с учетом уровня присутствующих на фестивале поэтов, отборочный тур здесь просто неуместен. Зато идею финального тура можно расширить и развить. В итоге, в непосредственном общении с участниками фестиваля мы пришли к следующей формуле проведения турнира. Турнир проводится в три круга. На каждом круге все участники по очереди (очередь выступлений определяется жеребьевкой) зачитывают по одному своему стихотворению на заданную тему. Тема для каждого круга выбирается своя. Турнир судит два жюри – профессиональное и зрительское. Технически это осуществляется следующим образом. Перед началом турнира каждый член жюри получает листок со списком участников в порядке выступлений. Затем, по ходу турнира каждый член жюри оценивает выступление каждого участника в каждом круге по пятибалльной системе. По окончании турнира оценки за все три круга суммируются, и таким образом каждый участник получает от каждого члена жюри одну оценку по пятнадцатибальной системе. Затем отдельно суммируются оценки членов профессионального жюри и отдельно – зрительского. По суммам соответствующих оценок определяется порядок мест, занятых каждым участником по мнению профессионального жюри и по мнению зрительского жюри. И наконец, победителем турнира объявляется участник, имеющий минимальную сумму мест в списках обоих жюри. Эта система может показаться несколько запутанной, но смысл ее достаточно прост – победитель турнира поэтов должен получить достаточно высокую оценку и со стороны профессионалов и со стороны зрителей.
9 сентября в Коктебеле в арт-кафе "Богема" в Турнире поэтов участвовали 10 авторов из России и Украины: Владимир Гутковский, Алексей Остудин, Александр Переверзин, Сергей Игнатов, Татьяна Конькова, Станислав Минаков, Константин Прохоров, Александр Севастьянов, Валерий Сазонов, Александр Чернов. Турнир судили:
- профессиональное жюри в составе: Юрий Кублановский (председатель), Владимир Коробов, Ирина Евса, Александр Кабанов и Андрей Коровин;
- зрительское жюри в составе 35 человек, из которых 12 также являлись участниками Волошинского фестиваля, а остальные были просто посетителями кафе «Богема», пожелавшими участвовать в этом поэтическом действе.
Честно говоря, я и сам бы с удовольствием поучаствовал в турнире (страсть как люблю всевозможные состязания:)), но оргкомитет доверил мне этот турнир вести. Поэтому все мое в нем участие свелось к тому, чтобы по возможности внятно объявлять имена выступающих, дабы участники обоих жюри случайно не поставили оценки не тому автору. Зато позиция возле сцены позволила мне наблюдать по ходу турнира не только выступающих поэтов, но и реакцию слушателей. Не берусь описать атмосферу, царившую в зале в тот вечер. Помимо того, что она была как всегда доброжелательной и дружеской, добавилось что-то еще: слушали по-другому. Ведь значительной части присутствующих предстояло не просто выслушать, но и оценить произведения.
В первом круге читали произведения на «алкогольную» тему. Напомню, что тема эта была предложена самими участниками и в тот момент была воспринята всеми с удовольствием и некоторым весельем. Поэтому лично я ожидал здесь стихов скорее легких или шутливых. Однако, в день турнира наши участники отнеслись к данной проблеме со всей серьезностью и зачли в большинстве своем настоящие (то есть сложные, глубокомысленные и неудобопонятные) поэтические произведения. Приятным исключением оказался Александр Севастьянов, который покорил публику искрометным экспромтом длиной всего в одно четверостишие.
Во втором круге ожидалась любовная лирика, и после столь серьезного начала я немного беспокоился – неужели и любовная тема вызывает в наших участниках не столько чувства, сколько думы. Но здесь поэты наконец-то развернулись и прочли много замечательных, трогательных, иногда смешных, иногда серьезных стихов о любви. Не могу не отметить, что особый успех у публики имела в этом раунде единственная среди конкурсантов дама – Татьяна Конькова.
Наконец, в третьем круге участники читали произведения «о поэте и поэзии». Тема творчества и судьбы поэта также сподвигла участников турнира на чтение действительно интересных и достойных стихов. Самое главное – в них не было нарочитой ходульности, столь часто встречающейся у нашего брата при попытке к сочинению на данную тему.
По окончании третьего круга был объявлен небольшой перерыв для сбора судейских записок. Профессиональное жюри достаточно быстро подвело итоги своей работы, а вот для подсчета суммарного мнения 35 членов зрительского жюри потребовалось еще около часа. Это время к удовольствию присутствующих было занято «показательными выступлениями» участников турнира и членов жюри. Уже никак не ограничиваемые рамками заданных тем, избавившись от определенного конкурсного волнения, некоторые участники турнира во время показательных выступлений снискали у публики значительно более теплый прием, нежели во время конкурсных раундов. Возможно, по итогам показательных выступлений зрительская оценка была бы совсем иной, но, увы, правила есть правила, и в зачет шли только выступления в тематических кругах турнира.
Около 21.00 все судейские записки были учтены, и мы смогли объявить окончательные результаты Первого коктебельского турнира поэтов.
По итогам голосования профессионального жюри на 1-е место вышел Алексей Остудин, на втором месте оказался Станислав Минаков. Мнения зрительского жюри распределились следующим образом: на первом месте Станислав Минаков, на втором – Александр Севастьянов.
Таким образом, по сумме мест безоговорочным победителем турнира поэтов стал Станислав Минаков. Второе и третье место разделили Александр Переверзин и Александр Севастьянов.
Лично мне этот результат показался вполне адекватным и, если можно так говорить применительно к творческому соревнованию, справедливым. Каждый из призеров имеет свои неоспоримые достоинства, оцененные и зрителями и профессиональным жюри.
Станислав Минаков – известный харьковский поэт. Мастер в полном смысле этого слова. Мужчина солидный и положительный. Манера чтения стихов профессорская – каждое слово доносится до публики. Все смысловые акценты проставляются голосом. И стихи достойные, честное слово.:) Кстати, при всей своей внешней важности и фундаментальности, Станислав оказался неожиданно легок на подъем – он одним из первых поддержал идею проведения турнира и принимал активное участие в разработке его регламента.
Александр Переверзин – поэт очень «внутренний», самоуглубленный. Его стихи требуют особо вдумчивого чтения. Часто Александр читает стихи как бы самому себе, даже не глядя на аудиторию, и это воспринимается совершенно органично – такова его поэзия. Но, видимо, в день турнира он был в особом ударе, читал с настроением, и, мне кажется, оба жюри покорила прежде всего его простая и в то же время ощутимо искренняя манера чтения. Что касается собственно текстов, лично мне они показались наиболее интересными и достойными среди всех участников турнира.
Александр Севастьянов – абсолютно харизматическая фигура. Высокий, крупногабаритный, лысый и бородатый, громогласный, автор острых эпиграмм и блестящих экспромтов – он мгновенно покорил публику своей яркой манерой чтения и формой подачи себя на сцене. Лично мне его образ напомнил описания выступлений Шкловского времен публичных диспутов. Не могу объективно оценить, насколько его тексты хороши в отрыве от его личности и манеры чтения – скорее всего, на бумаге они потеряют существенную часть своей прелести. Так или иначе, он сразу стал любимцем коктебельской публики, каждый его выход принимали на ура, и я был уверен, что по итогам голосования зрительского жюри он займет первое место. Однако, как ни странно, «профессорская» харизма Минакова чуть-чуть, но перевесила «эстрадную» харизму Севастьянова – с минимальным разрывом в несколько десятых балла в зрительском голосовании все-таки победил Станислав Минаков. Лишний раз я убедился в том, что мы правильно решили не представлять участников турнира со всеми регалиями перед началом действа. Кто знает, как повлияла бы на мнение обоих жюри информация о том, что Александр Севастьянов – один из основателей Ордена куртуазных маньеристов, имевший в Ордене статус Великого инквизитора.:))
Итак, Турнир поэтов завершен. Он имел несомненный успех у зрителей и вполне достойный творческий результат. Все присутствовавшие участники фестиваля согласились, что этот опыт стоить повторить. Возникла мысль проводить подобные турниры поэтов во время всех значительных оффлайновых ивентов, которые будут проходить в этом и следующем году в Москве, Киеве, Питере и других городах. А потом, возможно, мы проведем и турнир победителей. Короче говоря, история с Турнирами поэтов только начинается. Планов много, и думаю, мы их осуществим – было бы на то наше общее желание.
В заключение, немного забегая вперед, должен сообщить, что на заключительном вечере фестиваля 11 сентября Станиславу Минакову были торжественно вручены диплом и лавры победителя Первого коктебельского турнира поэтов.
По окончании Турнира поэтов, фестивальный день в арт-кафе «Богема» был продолжен концертом автора-исполнителя Виктора Попова. Виктор – известный автор-исполнитель, неоднократный лауреат Грушинского фестиваля – пишет песни на стихи других авторов. У него много песен на классические тексты, есть и песни на стихи современных поэтов - известных и не очень. Все это звучит в полной мере профессионально, и слушатели всегда хорошо воспринимают выступления Виктора Попова.
Что ж, кажется, и этот фестивальный день вполне удался.

Пятница

Пятница - разъездной день: экскурсии и выступления за пределами Коктебеля. Сначала предполагалось, что в программе фестиваля будет два разъездных дня: один – с экскурсией в Генуэзскую крепость и выступлением в Судаке, другой – с экскурсией в Феодосию, осмотром галереи Айвазовского и выступлением в доме-музее Грина. Однако, после уточнения планов и дат на месте, получилось так, что в обоих местах нас могли принять только 10-го. В результате участники фестиваля разделились на две группы (кому что показалось интереснее) – первая группа под предводительством Андрея Грязова утром (около 10.00) выехала в Судак, вторая – во главе с Андреем Коровиным, чуть позже (около 13.00) выехала в Феодосию. Я был во второй группе, поэтому могу рассказать только про Феодосийские впечатления.
По Феодосии нас возил среднеавтобус (не микро-, но и не очень чтобы макро). В любом случае, он был достаточно комфортабелен, так что дорога нас нисколько не утомила. Сначала мы поехали к старой Генуэзской крепости (оказывается, в Феодосии такая тоже есть). В отличие от судакской, феодосийскую крепость никто не восстанавливал, она так и стоит наполовину разрушенная, вокруг и внутри нее полно частных домов, пахнет нужниками и пасутся козы. Впрочем, это нисколько не смутило возвышенного настроя Татьяны Коньковой, которая, как выяснилось, всю жизнь мечтала увидеть эту крепость, которой Марина Цветаева посвятила, оказывается, замечательные строки. На мой провокационный вопрос, как по ее мнению во времена Цветаевой обстояли дела с нужниками и козами, Татьяна отвечать отказалась. После этого Андрей Коровин повел нас смотреть кладбище затопленных кораблей. С этой целью мы двинулись вдоль забора российской военной базы, расположенной в непосредственной близости от останков крепости. За забором не наблюдалось ни души, но сам забор имел вид вполне устрашающий – с колючкой поверху и всеми соответствующими делами. На фоне этого фактурного забора мы с Александром Кабановым симпровизировали фигурную группу «памятник российско-украинской свободе слова» и сделали соответствующий снимок на память. Дошли до кладбища кораблей. Один корабль – полузатонувший – мы и правда увидели. Про остальные Коровин сказал, что в хорошую погоду их видно. Коровину мы, разумеется, поверили и тронулись в обратный путь к среднеавтобусу.
От крепости нас повезли в галерею Айвазовского с заездом на его могилу. Могила произвела на меня сильное впечатление. Во-первых, своей монументальностью (сравните этот саркофаг и, скажем, могилу Грина в Старом Крыму). Во-вторых, из армянской надписи на могиле я впервые узнал, что великий русский художник Айвазовский был, оказывается, армянин по фамилии Гайвазян. Не то чтобы меня как-то взволновала национальная принадлежность мариниста. Ну, был бы Айвазян – и слава богу. Но это «Г»… Впрочем, на могиле мы долго не задержались, и нас привезли к галерее. В галерею нас пустили бесплатно и даже предложили дождаться экскурсию, которая должна была стартовать через десять минут. Большинство нетерпеливых поэтов предпочли осмотреть галерею самостоятельно, дабы поскорее приступить к следующей части нашей феодосийской эпопеи под названием «обед». А я все-таки дождался экскурсии и с удовольствием двинулся в общем стаде за экскурсоводом, дабы выслушать неторопливый рассказ о жизни и творчестве Айвазовского, проиллюстрированный, увы, нелучшими его работами (лучшие, как известно, находятся в других русских и зарубежных музеях). И все равно было интересно. Может быть, я просто люблю этот жанр – «жизнь замечательных людей». Ведь каждая история жизни выдающегося человека – загадка и вызов. Почему именно он? Как ему это удалось? И как он этим распорядился? Айвазовский распорядился просто – он построил Феодосию. До Айвазовского это был маленький поселок. После Айвазовского – город: с домами (многие из них были построены по проекту Айвазовского), набережной и железной дорогой (также построенной на его деньги!). Пример беспрецедентный в истории русского искусства. Да и в российской истории в целом я, пожалуй, назову только Петра I с его знаменитым «здесь будет город заложен». В любом случае заслуживает уважения, как ни относись в принуипе к маринистам и баталистам (а по должности был Айвазовский ни больше ни меньше как официальный художник Черноморского Российского флота, мундир имел соответствующий морской и даже нарисовал свой автопортрет в том самом мундире). Ну, и конечно, вовремя таких экскурсий всегда узнаешь какие-то новые любопытные детали. Чего стоит, например, история о том, как первый преподаватель Айвазовского по марине в Академии художеств, почувствовав угрозу в слишком бойком ученике, пытался клеветнически обвинить того в плагиате, и от отчисления Айвазовского спасло только заступничество самого Великого князя… Думаю, я бы так и дослушал до конца всю экскурсию, не зазвони (точнее, не запищи) в этот момент мой мобильник. Пришлось выйти из галереи, дабы не мешать остальным экскурсантам. Это звонил Константин Прохоров, который, съездив в Судак, успел догнать нас в Феодосии. Я объяснил, где мы находимся, и мы договорились о встрече. После этой встречи мы всей группой двинулись обедать. Ольга Кузнецова обещала нам чудное кафе, в меню которого значится «бифштекс Ассоль с кровью». Кафе мы нашли, но меню за год, увы, изменилось, и бифштекс принял какое-то новое, вполне безобидное название. С горя я заказал шашлык и чипсы. В этот момент к нашей группе присоединились «с корабля на бал» приехавшие на фестиваль только сегодня Геннадий Каневский и Алена Шувалова.
После обеда вся дружная компания отправилась гулять по набережной, а к 18.00 мы собрались в лектории при феодосийском доме-музее А.С. Грина, где вскоре должен был начаться наш фестивальный литературный вечер. Как выяснилось, сам дом-музей уже был закрыт для посетителей (почему в Феодосии музеи закрываются так рано?), но любезная хозяйка – директор дома-музея – специально для нас снова открыла залы (комнаты) музея и сама провела небольшую экскурсию по его экспозиции (на большую просто не было времени, так как наш вечер должен был вот-вот начаться). По беглому впечатлению от этого осмотра, дом-музей Грина в Феодосии совсем не то, что Волошинский дом – мемориальная комната – всего одна, в остальных расположена экспозиция «о Грине», причем большая часть композиции – эффектный дизайн по дереву на «Гриновские» темы работы художника Бродского. Дом-музей безусловно несет отпечаток личности создателя – но не Грина, а именно художника Бродского, которого вдохновил Грин. Говорю это совсем не в упрек дому-музею и его работникам. Музей замечательный, и я с удовольствием еще раз зайду туда, если вновь окажусь в Феодосии. Но вот и начало вечера. Вернувшись с экскурсии, обнаруживаем, что небольшой уютный зал музейного лектория (по количеству мест - примерно как зал в «Театральном особняке») практически полон. Приятная неожиданность, ведь нигде, кроме самого музея Грина, никаких объявлений о вечере в Феодосии не было. Видимо, для местной литературной тусовки именно дом-музей Грина является местом сбора, и новости оттуда расходятся достаточно широко. Андрей Коровин открывает вечер, рассказывает о Волошинском фестивале. После этого начинает выступать наша фестивальная команда, укрепленная вновь прибывшими: Ольга Кузнецова (поет и читает стихи), Геннадий Каневский, Татьяна Конькова, Константин Прохоров, Елена Ступникова (поет акапелла!), Юрий Ракита, Алена Шувалова, Александр Кабанов, Александр Переверзин, Андрей Коровин и завершает вечер Виктор Попов с несколькими песнями. Мы с Александром Кабановым не только читаем стихи, но и кратко представляем свои журналы: я – «Сетевую поэзию», он - соответственно «Живой журнал».
По общему ощущению, и выступавшие и публика довольны – контакт был, причем с самого начала. В конце вечера выступает директор дома-музея Грина и предлагает сделать выездной вечер Волошинского фестиваля в феодосийском музее Грина традиционным. Андрей Коровин от имени оргкомитета фестиваля выражает надежду, что это так и будет. Мне тоже кажется, что традиция приживется. Во всяком случае, первый феодосийский опыт оказался определенно удачным.
В Коктебель возвращаемся около 22.00. Никаких фестивальных мероприятий на сегодня больше не запланировано.

Суббота

Заключительный день фестиваля. Исходно планировали фестиваль завершить в воскресенье, но выяснилось, что большинство участников в воскресенье достаточно рано начинают разъезжаться (оно и понятно – в понедельник всем по идее на работу:)). Поэтому решили завершить фестиваль в субботу. День получился насыщенным.
10.00. Помните, в четверг не состоялась и была перенесена на утро субботы пешеходно-морская экскурсия по Карадагу (сокращенно – «морпеш»). В пятницу погода была неважная, и никто уже в общем-то не надеялся на субботнюю погоду. Ан нет! Утром встаем, взгляд на небо – ясно и солнечно! Значит, морпешу быть. Приходим на причал вовремя – и не находим почти никого из ожидаемых поэтов-экскурсантов – то ли отсыпаются после вчерашнего, то ли еще не успели с утра оценить перемены в погоде. Однако к 10.30 все желающие подтягиваются. Группа поменьше, чем в была в четверг, но все же около 20 человек заполняет небольшой открытый катер.
Отчаливаем. Первый час – морская экскурсия вокруг Карадага (до Биостанции). Что и говорить, в хорошую солнечную погоду виды с моря на Карадаг поистине захватывающее зрелище. Первобытные каменные стены, бухты – сердоликовая, лягушачья, бухта Барахта (обязанная своим названием Волошину и его гостям), золотые ворота… да что я рассказываю – это и так отлично представляют себе все, кто бывал в Коктебеле. А кто не бывал, все равно не смогут представить по описанию – лучше наийти и посмотреть фотографии, думаю, их и в Интернете достаточно. Обойдя Карадаг вдоль берега, причаливаем к пристани возле биостанции. Вторая часть экскурсии – пеший переход через Карадаг от Биостанции до Коктебеля. Нас ведет по маршруту сотрудник биостанции – спортивная девушка с поразительной памятью. По ходу экскурсии она рассказывает нам о природе Карадага, и этот рассказ поразительно напоминает чтение биологического атласа – перечисление типов растений, животных, птиц – страница за страницей. Очень увлекательно. Однако, пешеходная тропа проходит по живописнейшим местам. Со многих точек маршрута открываются поразительные виды на море и прибрежные скалы. И это полностью искупает все трудности пути. А трудности имеются. Кстати, между делом девушка-экскурсовод рассказала нам, что тропа, по которой мы идем, называется «экологической» и еще «тропой пенсионеров». Почему «экологическая» не помню, а «пенсионерская» - потому что очень легкая, любой пенсионер по ней пройдет с легкостью. Ну, не знаю. Я не пенсионер, но на некоторых участках приходилось буквально карабкаться вверх по склону или напротив, спускаться вниз по склону, соблюдая чуть ли не альпинистские меры предосторожности. И тем не менее, в компании собратьев-поэтов это была скорее веселая прогулка, нежели суровый поход.
Экскурсия закончилась у скалы «Чертов палец». Все приложились к ней двумя руками на предмет исполнения желаний (есть такая местная примета), после чего экскурсовод попрощалась с нами. «Здесь наша экскурсия заканчивается, - сказала она. Идите по этой дороге, никуда не сворачивая, и очень скоро вы выйдете к Коктебелю. Здесь совсем близко» <…> Через полтора часа мы достигли Коктебельской набережной.
17.00. На это время был запланирован групповой подъем участников фестиваля к могиле Волошина. Она расположена на горе над Коктебелем, и Андрей Коровин утверждает, что Поэт сам выбрал для своей могилы такое место, откуда открывается вид на самый красивый в Крыму закат солнца. Увы, проверить это утверждение мне не довелось – несколько утомившись от похода по пенсионерской тропе, я вернулся в гостиницу, чтобы переодеться и немного подкрепиться, и групповой подъем к могиле Поэта состоялся без меня. Я же присоединился к поэтическому сообществу только на следующем фестивальном мероприятии - вечере Харьковской поэтической школы, который начался в арт-кафе «Богема» в 18.00.
Вечер Харьковской поэтической школы вел Станислав Минаков. Он представил недавно изданный альманах и несколько книг харьковских авторов. Помимо Станислава Минакова в вечере приняли участие также Ирина Евса и Игорь Дмитриев. Во время своего выступления Станислав напомнил, что заключительный вечер фестиваля проходит в день печальной годовщины страшных событий 11 сентября в Нью-Йорке и прочитал несколько стихотворений, посвященных этой теме.
Около 20.00, после перерыва, в арт-кафе «Богема» начался заключительный вечер (он же фуршет), посвященный официальному закрытию Второго Международного литературного фестиваля имени М.А. Волошина. Впрочем, особого официоза как раз и не было. Конечно, торжественно наградили победителя Турнира Поэтов Станислава Минакова – ему вручили диплом (точно такой же, как победителям Волошинского конкурса) и самодельный венок (не лавровый, а из пышной местной травы – как раз такой торговала возле пляжа одна бойкая старуха, причем утверждала, что точно помогает от полового и творческого бессилия:)). Конечно, заслуженно и многословно благодарили главных организаторов фестиваля - директора дома-музея М.А.Волошина Наталью Мирошниченко и координатора фестиваля Андрея Коровина. Конечно, произносили тосты в память самого Максимилиана Александровича. А в остальном – это был скорее прощальный парад-але. Выступали все участники фестиваля. И все были в ударе. Читали стихи, пели песни, пили крымское вино, прощались и договаривались о новых встречах.
Всегда немного грустно, когда кончается что-то хорошее. Но уверен, что большинство участников Второго Волошинского планируют вновь вернуться в Коктебель через год – ведь Третий Волошинский обязательно будет.

Воскресенье. Отъезд.

С утра я еще успел забежать в дом Волошина, чтобы оставить там последние несколько экземпляров «Сетевой поэзии» и еще раз поблагодарить работников Дома за их помощь в организации фестиваля. А уже в одиннадцать нас ждала машина, чтобы ехать в Симферополь. В последний момент к нам присоединился Александр Кабанов. Дорога от Коктебеля до Симферополя занимает более часа. За это время мы с Александром успели обсудить итоги фестиваля, наметить ряд совместных планов. Прощаемся у железнодорожного вокзала – Саше на поезд до Киева, нам – на самолет до Москвы. Такси поворачивает к аэропорту. Второй Волошинский фестиваль для меня завершен – пора возвращаться в совсем другую жизнь.

* * *

Таки вы спросите, и зачем я все это написал.
Ну, во-первых, мне просто нечем было заняться.:)) Так случилось, что сразу после Волошинского фестиваля я заболел. Точнее, заболел еще на фестивале, только не понял этого. В пятницу, во время поездки в Феодосию у меня вдруг начался озноб и пропал голос. Как и любой здравомыслящий человек, я принял анальгин и вернул себе голос при помощи леденцов от кашля. В субботу утром чувствовал себя неважно, но уж больно хороша была погода для морпеша. Принял анальгин, запасся все теми же леденцами и двинул на Карадаг. До вечера продержался вполне сносно, даже пел какие-то песни в «Богеме», но, видимо, морпеш меня все-таки доконал. В воскресенье в самолете почувствовал себя совсем хреново. В понедельник померил температуру и вызвал врача. Оказалось – воспаление легких. Теперь времени у меня вагон. Мне колют уколы антибиотиков, каждый из которых за один раз способен вылечить гонорею. К текущему моменту я вылечил гонорею уже как минимум 16 раз. Но на работу все равно не пускают. И вместо того, чтобы плевать в потолок, я решил чего-нибудь написать. Написались вот эти воспоминания.:)
А во-вторых, мне просто хотелось, чтобы те, кто там были, вспомнили все это еще раз, а те, кто не были – смогли хотя бы примерно представить, как все это было. Конечно, были и ошибки в организации, и обидные накладки, и много еще чего. Но в целом (опять же по моему чисто субъективному впечатлению) – было здорово! Вот и захотелось этим поделиться. Жанр, конечно, подкачал – не хроника, не официальный отчет, не дневник… Просто личные воспоминания и размышления по поводу. Ася Анистратенко написала когда-то такие воспоминания про первые «Липки». Мне они тогда очень понравились – ведь именно такие вещи сохраняют время. Ну, я и попытался написать примерно так же про Второй Волошинский. А когда начал писать и через некоторое время понял, что получается слишком длинно, то просто уже должен был довести дело до конца.
И спасибо всем, кто до этого конца дочитал.:)

 комментарии