1
 Рукомос - Новая Буржуазная Поэзия Международная литературная Волошинская премия

 

Разделы сайта


  На главную
  Манифест
  Люди
  Площадки
  Тексты
  Выступления
  Книги
  Заседания
  Статьи
  Отчеты
  IMHO
  Общага
  Форум
  Контакты

Для зарегистрированных членов ЛИТО

  Имя:

Пароль:


Литафиша.Ру



Rambler's
Top100 Rambler's Top100



РВАНОЕ ЭССЕ

РВАНОЕ ЭССЕ

>

Ангелов крылья смахнули слезу со щеки,
падает капля алмазной искрой в облака,
и превращаются брызги опала в стихи...
Просто в слова?..

>

Неблагодарное это дело – писать послесловие к книге стихов. И не потому, что многие его просто пропускают (что, кстати, я настоятельно рекомендую сделать всем, читающим эти строки), но и потому, что любое послесловие – это лишь приближение к сути. О прозе говорить легче – завязка, сюжет, кульминация, финал – всё это предоставляет автору прекрасную возможность порезвиться на тексте произведения. Стихи же – совсем другое дело.

Да, можно рассуждать о технике стихосложения, о рифмах и ритмике, о приверженности автора к традиционности или – напротив – к авангарду.… Но всё это будет, скорее, попыткой определить, чем НЕ являются стихи данного автора. Вообще, я подозреваю, что никто исчерпывающе не сможет ответить на вопрос: что такое стихи. У всех окажется свой ответ, отличный от другого. И в самом деле, для кого-то Валерий Брюсов – великолепный поэт, для кого-то – ремесленник, с холодной душой и математическим складом ума. Причём, оба эти утверждения можно подкрепить весьма весомыми аргументами. И кто прав? Мне представляется, что сама постановка вопроса так – бесперспективна. Стихи Брюсова существуют. И читатель находит в них то, что резонирует его мировосприятию. Или – НЕ резонирует. Мне доводилось слышать, что стихи Дмитрия Три «непонятны», «нетрадиционны». При этом аргумент этот так старательно выдвигается вперед, словно кто-то из нас коленопреклоненно присягал этой самой традиции на верность или приписан к ней автоматически и посмертно. Странно это – загонять другого в придуманные самим собой традиции и при этом громко возмущаться по поводу того, что этот другой не желает вписываться в твердо очерченные рамки. Я выскажу очень простую мысль: боль, какого бы она ни была характера, это то – что объединяет и роднит всех. Потому что боль – одна из немногих вещей в мире, которую понимают все. В стихах Дмитрия Три боль за мир и за нас – людей – не услышать нельзя. Кроме того, в этой книге есть нечасто встречающаяся столь явно определенная в себе этичность. То есть такой уровень содержательности, когда каждый независимо от собственно уровня грамотности и коэффициента IQ находит в данном материале по своим потребностям. Я могу соглашаться или не соглашаться с тем, что говорит автор, но мне по настоящему интересно слушать его. Достичь такого уровня ответственности перед читателем значит уже достичь многого.

Вот с таким взглядом на сущность поэзии я попытаюсь сказать несколько слов о «Рваных Ритмах». А поскольку я не намерен облегчать работу читателю (да-да, чтение стихов Дмитрия Три – это напряженная работа духа) – с одной стороны, но и не хочу навязывать читателю свой взгляд на поэзию автора – с другой стороны, то назову всё это вступительное безобразие – «Рваное Эссе о Рваных ритмах».

Не удержусь и расставлю ещё несколько вешек, которые помогут определить нам, чем являются (или – не являются – ведь это две стороны одной монеты) стихи этого автора

Дмитрий Три – урбанист. В том смысле, что стихи его (и – лирический герой их) существуют в пространстве современного мегаполиса. С его сумасшедшим ритмом, натянутыми – оголёнными – нервами, невозможностью остановиться и задуматься, загнанностью в рамки повседневной необходимости и тотальной нехватки времени.

>

Спадает ночная рубашка с заснувшего города,
глажу пальцами улиц пустые глазницы метро.
Как же ты отдыхаешь, истерзанный, старый Иуда?
Обмотавшись огнями витрин и рекламой манто.

>

Город диктует – навязывает – свой ритм. Быстрее, быстрее – чтобы успеть за всеми остальными. Зачем? А вот этот вопрос очень редко приходит нам в голову. Но уж если приходит…

>

Я слушаю и понимаю… Мгновенье счастья – только боль….
А быль…
А быль – всего лишь долгая дорога …. Может в дюнах…
Песках…
Песках, пустынях и асфальта отпечатки…. На подошвах…
Фильм…
Фильм просмотрел…. Название оставил, записал…. Куда, когда? Забыл…
Забыл… На промокашку, которой вытирал глаза у окон слез…
Вчера…
Вчера, позавчера… Дыхание рассвета… В общем то недавно,
вроде

>

Не случайно один из лучших Рваных Ритмов делится на две части – Эпиграф и Эпилог. И они – как бы закольцованы. Так – что уже и не разобрать, где кончается Эпиграф и начинается Эпилог. Они плавно перетекают друг в друга, как… Рождение и Смерть? А между ними – то, что человек называет жизнью. И в какой момент этой своей личной мистерии человек найдёт в себе силы на то, чтобы остановиться, вырваться из-под власти гипнотического ритма – города ли, мира ли – и посмотреть вокруг – зависит только от него. Вот этот сбитый ритм – одновременно – и причина, и результат. Причина – потому что однажды – всё-таки – заставляет остановиться и оглянуться вокруг. Результат – потому что заставляет УВИДЕТЬ. То, что происходит здесь и сейчас. С тобой, со мной, с миром…

>

Постоянные срывы стирают память у жестких дисков.
Предположительно – идет отладка системы… Внутри…
Видимо, от этого – сопли, слезы, эмоции…Эффекты…
Надо попытаться поймать ритм, хотя бы строки.
Не могу… Мучительно больно... Только слезы в конверте..
На экране монитора – оттепель (читать – на глазах),
бесконечным рифом узких проливов моих извилин.
Засохшие цветы – как отражение букетов чувств…

>

Дмитрий Три пишет философскую лирику. Лирический герой книги пытается осознать себя. И – определить своё место в реальности. Другой вопрос, что реальность эта достаточно изменчива и непостоянна. Потому что непрерывно созидается всем родом человеческим, а не отдельной личностью. Личность может создать только отдельную реальность (привет Кастанеде) и – худо-бедно – существовать в её рамках. Но в общей реальности разочарования неизбежны. Причём, разочарования и неприятие – это ещё не худший вариант. С этим ещё можно жить. А вот что делать, если окружающая жизнь представляется беспросветно трагичной и не должной. Но это я забегаю вперёд. А пока.… Пока человек пытается осознать свою роль в мире

>

Передергиваю затвор – клац,
вгоняю в патронник букву…
Разрывную, как пуля «Дум-дум»,
увеличивая колличествопораженных ....
Одним выстрелом, в голову и сердце,
расстреливаю читателей профессионально…
Зачем мне все это? Ведь это смертельно…
Боже…. Ты меня нанял?

>

И осознать – что же такое сам мир. Потому и всматривается в него лирический герой (автор) так пристально. И чем дольше всматривается, тем страшнее ему становится. Потому что с миром явно что-то не так. Если бы, если бы только сустав был вывихнут! Можно было бы попытаться вправить… наверное. Но выясняется, что дело гораздо хуже. За внешне приличным фасадом скрывается ужасы, не снившиеся Босху. Кровь и хаос. Гибель. Разложение. Смерть. Грязь – как норма жизни. Мусорные баки – как символ эпохи. А в них.… А хотим ли мы знать – что в них? А хотим ли мы – увидеть? Одно из самых сильных по эмоциональному воздействию стихотворений в книге «Мусорные Баки Смерти», с его абсолютно безвыходным финалом, с Богом - в роли дворника и … надеждой, парадоксальным образом остающейся по прочтении этого – казалось бы безнадежного – произведения.

>

А он, шаркая валенками,
сметет все метелкой радужной.
Оставив пятна на асфальте,
пятна крови и грязи,
они смоются, растворятся,
под кислотным дождем…

И нас не останется,
растворимся, потеряемся.
В новом Мусорном Баке.

>

Надежда – на ту самую отдельную реальность, о которой я говорил выше. Беда в том, что эта личная реальность – будь то – семья, работа, религия, литература – является частью реальности общей. А значит – фрагментарной, неполной. И – естественно – подверженной влиянию со стороны глобальной реальности, которая вносит в частную жизнь свои – деструктивные – коррективы. И лирический герой книги мечется по всем этим возможностям и видит, как они рушатся, проваливаются, осыпаются. Одна за другой. Да и может ли быть иначе? Рискнув однажды увидеть этот мир таким, какой он есть – уже очень трудно вернуться к прежней слепоте. И остаётся единственный выход – искать опору не вовне, а внутри себя. Потому что то, что даёт мир – костыли. Подпорки. С их помощью можно стоять, но вот идти – уже проблематично. Осмыслению этого и посвящены центральные РВ: Тройное отношение к городам, Перекати-поле, Бег по крыше, Семейная рыбалка, Гвозди, Я чувствую фашизм, Синдром (не)любви. И – пожалуй, самое главное в сборнике стихотворение – Трансплантация девяти кругов. С его подразделением на девять частей, названия которых говорят сами за себя: Любовь, Надежда (Выбор), Муки (Боль), Вера, Искренность (Крылья), Обыденность, Предательство (Пища), Мир (Бриллиант), Усталость.

>

Это просто неверие старости…
А может еще и обман.
Всё может...
Всё…
Усталость…
Не знаю как ты,
я – устал…

>

Автор сочувствует своему лирическому герою, но помочь ничем не может. Как не может помочь никто. Потому что свою дорогу каждый должен пройти сам. Но, проведя – казалось бы, жёсткий – анализ «девяти кругов» и, вынеся каждому кругу приговор, автор (лирический герой) все-таки оставляет нам – себе! – надежду. Надежду на то, что человек может изменить мир. Для этого – как ни банально это звучит – надо изменить, прежде всего, самого себя.

>

Все это просто ветер – время,
срывает маски, грим, парик.
И мы хватаемся, в надежде,
за руки детства и мечты…
________________________

Ты посмотрел?
Закрой же крышку,
Расправь извилины – мозги.
И сам иди вперед… Кругами…
Отныне лестницы – твои…

>

(Интересно следить за тем, как формируется подобное ощущение, как поэтапно от страницы к странице каждое стихотворенье, блеснув именно своей гранью, вносит свою лепту в копилку содержания книги)

Конечно, иногда бывает поздно менять себя. Объективно поздно – как мы, зачастую, считаем. Эта книга привлекает меня тем, что она говорит «нет, не поздно никогда». Эта книга дарует Надежду. Эта книга дарует Веру. Эта книга – просто есть. ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС. И значит – мир изменился. Я – изменился.

>

>

>

Владимир Бойцов

 комментарии